10:1 в пользу Германии
Ко Дню псориаза был приурочен «круглый стол», в котором приняли участие эксперты в области диагностики и лечения этого заболевания. В ходе их выступлений была затронута тема лекарственного обеспечения пациентов. Как сообщила заведующая кафедрой дерматовенерологии и косметологии ФГБУ ДПО «ЦГМА» Лариса Круглова, в России и развитых странах псориазом страдают от 2 до 4% населения. Около 20% из заболевших имеют средне-тяжелую и тяжелую форму. Риск развития у них инфаркта миокарда в молодом возрасте в 2—3 раза выше, чем в среднем по популяции.
Системная терапия предполагает применение инновационных биологических препаратов. Однако стоимость лечения этими лекарствами обойдется пациенту в круглую сумму миллион рублей, и здесь крайне важна поддержка государства, отметила г-жа Круглова. Но с этим как раз и возникает проблема.
«Данная терапия может осуществляться в рамках высокотехнологичной медицинской помощи и пациентам с инвалидностью, — рассказала она. — Но по псориазу гладкой кожи получить инвалидность нельзя. Позиция руководителей здравоохранения такова: если от псориаза люди не умирают, значит, и инвалидность не показана».
Докладчик привела в качестве примера сравнение с Германией, где численность населения в 10 раз меньше, чем в России, а бесплатную лекарственную помощь по псориазу там получают около 5 тыс. пациентов против 500 человек в нашей стране. Разница все в те же 10 раз, но, увы, не в нашу пользу, констатировала она.
Сороковые роковые
Выступавший следом зав. отделением дерматологии Национального медицинского исследовательского центра здоровья детей Николай Мурашкин для начала откровенно описал некоторые сложности в области лечения псориаза: «В России, пожалуй, как нигде, очень развита косность мышления определенной группы граждан. И мы не можем назначить качественную терапию тем, кто долгое время лечится абсолютно дурацкими препаратами, известными с сороковых годов прошлого столетия. Например, глюконатом кальция, который ни на что не действует, но о нем многие до сих пор помнят и не могут расстаться с этим своим «сакральным» знанием. А все новое воспринимается как нечто страшное».
Эксперт подробно остановился на ситуации в сфере лечения детского псориаза. И снова затронул тему несовершенства нынешней системы оказания помощи. «Биологические средства таргетной терапии, которые имеют минимум побочных эффектов и максимальную эффективность, созданы для того, чтобы человек не стал инвалидом, — подчеркнул он. — А у нас все построено таким образом, что пациент может их получать, только когда уже стал инвалидом. В итоге дети продолжают мазаться мазью, пока не начинают развиваться побочные эффекты».
Теоретически в арсенале российского врача сегодня есть весь спектр необходимых препаратов. «В сравнении с развитыми странами, если говорить о терапии псориаза гладкой кожи, один-два биологических препарата приходят к нам чуть позже, с разницей в год-два, — рассказала «ФВ» Лариса Круглова. — Примерно такая же ситуация по псориатическому артриту. Возможно, мы немного отстаем по детям, но в целом соответствуем европейскому уровню».
«В ревматологии наши возможности по диагностике и лечению абсолютно идентичны, — добавила руководитель лаборатории диагностики и инновационных методов лечения псориатического артрита Научно-исследовательского института ревматологии им. В.А. Насоновой Татьяна Коротаева. — И самое большое достижение в том, что мы имеем федеральные рекомендации по лечению заболевания. Мы работаем по единым стандартам». Она также отметила, что некоторые лекарства в России регистрируются даже быстрее, чем в Америке или Европе.
Вместе с тем отдельные детские препараты в России зарегистрировать сложнее, чем за рубежом, отметил Николай Мурашкин. Причина в особенностях российской регуляторики по детским лекарствам. По его мнению, ЛП, прошедшие серьезные европейские исследования, можно было бы регистрировать в России автоматически. «И все же препараты у нас есть, и даже деньги на них есть, — заключил он. — Весь вопрос в их рациональном использовании».
Кот Матроскин в свое время сформулировал эту мысль проф. Мурашкина в адрес регуляторов еще яснее: «Деньги у нас есть — у нас ума не хватает»
