Свидетели революции
В числе наиболее проблемных территорий — Свердловская, Челябинская области, Приморский край, Республика Татарстан. «Чиновники ищут способы не обеспечивать пациентов лекарствами. Наложение вето на включение пациентов с орфанными заболеваниями в регистр, проблемы с проведением врачебной комиссии — самые распространенные бюрократические уловки, — рассказывает исполнительный директор Межрегиональной благотворительной общественной организации инвалидов «Союз пациентов и пациентских организаций по редким заболеваниям» Денис Беляков.
По данным Института ЕАЭС, рынок препаратов для лечения орфанных заболеваний (Перечень жизнеугрожающих острых и хронически прогрессирующих редких, орфанных, заболеваний, приводящих к сокращению продолжительности жизни гражданина или его инвалидизации) составляет порядка 15 млрд руб. в год. Сделать так, чтобы эти деньги остались в стране, — основная задача, решение которой потянет за собой и решение многих других насущных проблем. Алгоритм шагов на этом пути очевидный: увязать всех участников рынка — научные центры, производителей, клиницистов.
Но самое главное — возможность диалога врачебного и пациентского сообщества. И это процесс, который происходит уже сейчас, на наших глазах, отмечает председатель правления Ассоциации фармпроизводителей ЕАЭС Дмитрий Чагин. По мнению г-на Чагина, сейчас достигнуто понимание того, что интересы производственников сводятся не только к извлечению прибыли и поиску комбинаций препаратов, удорожающих лечение.
«Мы очень трепетно относимся к теме редких, орфанных, заболеваний. И мы убеждены, что можем сами, на отечественных производственных мощностях обеспечить необходимое количество ЛП и сделать лекарства доступными для данной группы пациентов», — комментирует эксперт. Как подчеркивает г-н Чагин, высокие цены на орфанные ЛП не должны становиться барьером для людей в получении лекарств. Цена должна быть обоснованной. А обоснованием здесь служит конечный итог — результат лечения.
Страна возможностей
Именно результат лечения стал тем самым камнем преткновения, в котором сошлись как в одной точке и аргументы «за» локализацию орфанных ЛП, и доводы «против». Распространенное мнение говорит о том, что отечественные ЛП при всех амбициях пока еще не способны полноценно конкурировать с западными образцами. Руководитель Центра изучения и анализа проблем народонаселения, демографии и здравоохранения Института ЕАЭС Елена Красильникова признает: на сегодняшний день наиболее дорогие высокотехнологичные препараты — это в основном продукт импортного производства. Но, по ее словам, в том числе благодаря иностранным производителям, получает развитие наш отечественный орфанный рынок.
У западных компаний есть опыт работы в других странах. И они транслируют этот опыт в Россию. Это нормальное развитие рынка, так происходит везде. Другое дело, что, если какая-либо отечественная компания собирается производить орфанный препарат, она сразу должна иметь амбицию работать на весь мир. Очевидно, что развивать производство редких ЛП только под потребности одной страны нерентабельно.
Сказку сделать былью
По словам самих фармпроизводителей, и компетенций, и амбиций у них достаточно. Генеральный директор АО «Генериум» Дмитрий Кудлай подчеркивает: «Уже сегодня за рубежом российскую компанию «Генериум» воспринимают как сильную и самостоятельную, с высоким потенциалом развития. Имея уникальную специфику по производству препаратов, предназначенных для лечения социально значимых и редких заболеваний, мы видим экспортные перспективы в ближайшие пять лет порядка 250 млн долл.».
Глава Группы компаний «Герофарм» Петр Родионов сказал слова, под которыми, наверное, готовы подписаться многие отечественные фармпроизводители, и не только орфанных препаратов: «За всеми стратегиями, бизнес-новостями, сухими цифрами и изменениями, которые мы транслируем вовне, стоят люди с определенными ценностями. Сегодня российская фармацевтика накопила достаточно компетенций и развеяла предрассудки относительно перспектив своего развития. Теперь необходимо, чтобы эти изменения произошли и в сознании людей — врачей, пациентов. И готовность к открытому и честному диалогу — верный шаг на пути к этим изменениям».
Что касается пациентских сообществ, они соглашаются: идея локального производства орфанных ЛП вполне жизнеспособна. Но с оговоркой: эта ситуация приемлема для ЛП, у которых есть международные рынки сбыта. «У нас не так много компаний, у которых есть международные возможности», — констатирует Денис Беляков. В качестве примера он приводит болезнь Гоше — одно из самых распространенных заболеваний среди редких. В России таких пациентов порядка 350 человек. Одна из российских фармкомпаний планирует выходить на рынок с отечественным аналогом иностранного ЛП.
По словам эксперта, это производство покроет потребности определенного количества пациентов. Но чтобы оправдать все затраты, 300 человек недостаточно. Необходимо будет проводить международную экспансию. А работая на мировом рынке, даже при всех амбициях, надо понимать: мы имеем дело с аналогом. Кроме того, вариантов терапии существует много. Плюс — на данный момент уже выходит на рынок таблетированная, более продвинутая форма ЛП. «И не факт, что наш препарат сможет конкурировать с этой более продвинутой моделью, что они смогут выйти на другие рынки, где иностранные производители работают уже не один десяток лет. Если в России есть шанс получить хоть какие-то преференции, то там они будут биться лоб в лоб», — комментирует ситуацию г-н Беляков.
Эксперт приводит в пример препарат для лечения муковисцидоза: «У нас есть ЛП, который присутствует в программе «Семь нозологий». В ближайшем будущем российская компания выйдет с ним на рынок. А в это время в мире уже выпускается новое поколение препаратов для лечения этого заболевания. Ведь есть масса болезней, где пациентов всего 20—30 человек! Зачем копировать то, что уже есть?»
