Трудности перевода
Хотя меморандум, как признали сами его авторы, отражает исключительно позицию комиссии Российской академии наук, а не всей РАН, он все же был выпущен именно на бланке академии. В этом, казалось бы, незначительном нюансе кроется причина, по которой многие изначально ошибочно расценили документ как официальную позицию РАН. Самим же академикам, которые не стали его подписывать, пришлось еще и спешно от него открещиваться. Так, член комиссии по борьбе с лженаукой, акад. РАН Сергей Колесников заявил, что документ подготовлен с нарушением ряда процедур, не был согласован со многими академиками — представителями медицинского сообщества, а само его появление «стало полной неожиданностью».
Не менее важный момент заключается в том, что, несмотря на отсутствие призывов к запрету гомеопатии, суть документа была воспринята именно так. «РАН запретила гомеопатию» — две смысловые ошибки в предложении из трех слов, но ведь так думают многие из тех, кто включился в эту тему.
Возьмем недавний опрос ВЦИОМ —цитата с официального сайта: «Всероссийский центр изучения общественного мнения представляет данные исследования знания и восприятия россиянами понятия «гомеопатия», отношения к предложению РАН запретить гомеопатию в поликлиниках и государственных больницах».
И далее в том же духе: «Предложение Российской академии наук (запретить гомеопатию в государственных больницах, а в аптеках не продавать гомеопатические средства под видом лекарств) поддерживают 46% россиян, имеющих какое-то представление о гомеопатии. В то же время против инициативы высказываются 46%».
Стенка на стенку
И все-таки есть ценность даже в таком опросе. Он, например, подтверждает, что число сторонников и противников гомеопатии сопоставимо. И, кстати, про «не продавать в аптеках гомеопатические средства под видом лекарств» — почти правда. Сказать точнее — предлагается выделить в аптеках отдельное торговое место и витрину, что фактически означает и организацию отдельной кассы.
По мнению исполнительного директора Российской ассоциации аптечных сетей Нелли Игнатьевой, подобные инициативы не несут явной пользы ни для пациентов, ни для аптечного сообщества. «Создавать на каждую группу препаратов отдельное рабочее место — абсолютно анекдотичная ситуация с экономической точки зрения», — отметила она в беседе с «ФВ», добавив, что гомеопатические препараты в наименованиях составляют менее 0,5% аптечного ассортимента, а в обороте — около 1%. Возрастут затраты, а любые дополнительные затраты — это цены.
Кроме того, собеседница «ФВ» не согласилась с утверждением авторов меморандума, что гомеопатические препараты имеют недоказанную клиническую эффективность. «Отдельные композиции аптечной гомеопатии прошли клинические исследования, а гомеопатические ЛП промышленного производства проходят стандартные процедуры регистрации лекарственного средства».
Жаль, Нелли Игнатьева не присутствовала на одной из пресс-конференций, где рассматривался в том числе и вопрос доказательной базы — возможно, ее компетентные комментарии могли бы охладить развернувшиеся страсти.
А закончиться там могло совсем нехорошо. Один из участников конференции, Салим Мифтахутдинов, президент гомеопатической компании «Эдас», взял с собой распечатку публикации «ФВ», в которой приведены слова председателя Московского городского научного общества терапевтов Павла Воробьева: «Антигомеопатический меморандум, возможно, выполнен за счет средств фонда «Эволюция».
Президент Общества специалистов доказательной медицины, проф. НИУ «Высшая школа экономики» Василий Власов в ответ заявил, что все расходы фонда в подготовке документа составили 1 тыс. руб. на почтовые расходы. Профессор факультета биоинженерии и биоинформатики МГУ Михаил Гельфанд добавил, что ввиду хронического безденежья «Эволюция» даже собирает средства при помощи краудфандинга.
Салим Мифтахутдинов продолжал настаивать на ангажированности оппонентов. Тогда Михаил Гельфанд тихо сказал, что, если подобное обвинение еще раз прозвучит, обвинитель получит пощечину. «Пригласили дебилов», — бросил в сердцах г-н Мифтахутдинов.
В общем, опять поругались. Хорошо, до драки не дошло между профессором и предпринимателем. Но градус словесных баталий оставался высоким до самого конца мероприятия.
