Профессионалы и «технари»
— Какие приоритеты вы ставите перед собой на ближайший год? Какие возможности и угрозы видите?
— Позитива на фармацевтическом рынке, как ни странно, больше, чем негативных ожиданий. На мировом фоне Россия выглядит неплохо и по скорости происходящих изменений, и по их глубине. Сами изменения можно разделить на две части: это, во-первых, выполнение российским государством определенных задач и, во-вторых, понимание сотрудниками фармкомпаний, в какую сторону развиваться. Не могу сказать, что это простой процесс, но тот диалог, который мы ведем на разных уровнях и внутри компании, и вне ее, достаточно серьезен.
Что касается будущего, во главу угла будет ставиться эффективность всех процессов, в том числе переговоров с представителями компаний-производителей, дистрибуции, научных и медицинских сообществ и государственных органов. Также будет важна эффективность процессов внутри компании, включая бизнес, образовательные программы, инвестиции, подготовку кадров и т.д.
— Откуда эта эффективность берется? Это новые профессионалы, приходящие на рынок, или те, что когда-то на него вошли, теперь набрались опыта и работают более эффективно?
— Это, действительно, люди. В моем представлении они делятся на две категории. Первая — профессионалы, которые серьезно интегрировались в общие мировые процессы. Они знают, как функционирует бизнес в Европе, Азии или США, и берут оттуда лучшие примеры. Вторая — новое поколение «технарей», которые глубоко разбираются в узких, но значимых вопросах.
— Вплоть до 2014 г. эта эффективность в узком направлении была важна, но сейчас потребуются люди, способные к гибкости, к поиску новых вариантов.
— Всегда будут нужны как люди, способные мыслить гибко и широко, так и «технари», высочайшие профессионалы в определенном узком направлении. Задача руководителя в том, чтобы расставить всех по нужным местам и дать талантам сотрудников проявиться максимально. Никогда не получится хорошей истории, если «технарь» будет руководить процессами, связанными со стратегией, и наоборот. Это актуально и в особых экономических ситуациях, и в нормальное время. Хотя мне кажется, что на нашем рынке в последние несколько десятков лет ситуация всегда была особой.
Помогал детям
— Учитывая, что сейчас ситуация особая, государство стремится минимизировать риски в лекарственном обеспечении, в том числе по части препаратов, которые на нашем рынке представляет пока только ваша компания. Рынок вакцин должен быть под госконтролем?
— Главное, чтобы необходимые вакцины были у наших детей. Любая фармкомпания, которая занимается подобного рода бизнесом, должна делать все для того, чтобы обеспечить детей тем, что поможет им выжить и не иметь серьезных проблем со здоровьем в будущем. Что касается государства, то оно действительно, на мой взгляд, должно заниматься процессом вакцинации и его контролем. Иначе будет хаос.
— То есть, когда государственные корпорации подбирают подобного рода бизнес под себя, это нормально?
— Я бы не назвал это «подбиранием бизнеса под себя». Это вполне объяснимое желание государства контролировать процесс разработки, производства и внедрения вакцин на своей территории. Это стратегическая задача, и, поверьте, не только Россия стремится к ее выполнению. Также государство заботится о том, чтобы все граждане, а особенно дети, могли получить эффективные и безопасные вакцины. Но государству необходимо быть гибким не только в плане ценообразования и эффективности расходования средств, но и в плане понимания того, что вакцина — это стратегическая инвестиция в население, в будущее нации. А у этого процесса границ быть уже не должно. Потому что, если мы говорим о будущем детей, то вряд ли мы будем задумываться о том, в каких границах это будущее находится. Нам важно, чтобы они получили лучшее. Поэтому нельзя забывать о естественных законах, которые мы преодолеть не можем. Цикл разработки вакцины составляет не один десяток лет, и это процесс очень сложный.
Не всем параллельно
— Цепляясь за слово «границы». Сейчас много говорится о параллельном импорте. Некоторые лоббисты этой инициативы смотрят в сторону вакцины Pfizer Превенар 13. Как вы относитесь к идее параллельного импорта в целом и в части вакцин?
— Давайте разделим вопрос на две части. Первое, что касается цены. 13-валентная пневмококковая конъюгированная вакцина (ПКВ 13) включена в список ЖНВЛП, цена в соответствии с законодательством РФ регулируется государством. Поэтому зарегистрированная цена на вакцину определялась в соответствии с Методикой установления производителями лекарственных препаратов предельных отпускных цен, включенных в список ЖНВЛП, с учетом цен вакцины в других странах и затрат на производство на территории России. Поставщиком вакцины является локальный производитель НПО «Петровакс Фарм». Именно государство в рамках аукциона назначило цену, по которой оно готово закупать вакцину, и с тех пор она, как известно, не менялась. Другое дело, что с рублем произошли некоторые метаморфозы, и сохранение цены на прежнем уровне при изменившемся курсе рубля сделает цену в России еще более привлекательной для государства по сравнению с другими рынками.
Что касается параллельного импорта. Его потенциальная реализация вызывает много вопросов, на которые лоббисты этой идеи пока не могут дать серьезных и детальных ответов, в том числе на вопрос, каким образом будет достигнута цель снижения цены, здесь необходим экономический анализ. Цена не единственный аргумент. Важнейший вопрос — обеспечение качества. Сегодня производитель отвечает за качество и безопасность выпускаемой им продукции не только на стадии производства, но и на стадиях импорта и дальнейшей реализации. Параллельный импорт содержит в себе риски для пациентов, их безопасность и здоровье могут оказаться под угрозой в случае, если не будут детально проработаны вопросы контроля качества ввозимых препаратов. Этот вопрос должен обсуждаться очень серьезно.
— Вы допускаете, что такое возможно?
— Я допускаю, что возможен диалог по этому поводу. Первый вопрос, который я буду задавать и который будет задавать руководство Pfizer, о каких ценах и в каких странах идет разговор? Сначала надо разобраться в том, насколько цены здесь, в России, выше, чем в других государствах, и из-за чего так получилось. Начиная с этого, уже можно обсуждать, действительно ли государство получит выгоду от введения параллельного импорта. Если цель — снижение цены, гораздо более простым процессом будет налаживание диалога с представителем производителя в России. И здесь первый шаг необходимо сделать государству.
На долгий срок
— Долгосрочные контракты вы рассматриваете как возможность для снижения цены?
— Долгосрочный контракт — неплохая идея, и мы, разумеется, поддерживаем ее обсуждение. Другое дело, что здесь тоже много деталей: как именно будет определяться цена, на какой срок будет заключаться контракт, с кем конкретно будут вестись переговоры на региональном и федеральном уровнях и т.д. Если это делается ради увеличения локализации — это один подход, если ради улучшения ценовой доступности препарата — другой. Пока много белых пятен, хотя я считаю, что у этой идеи хорошее будущее.
— Ваша компания переключилась с коммерческого продукта, хорошо знакомого мужскому населению, на абсолютно некоммерческий — вакцину Превенар 13, от которой теперь достаточно сильно зависит. Привело ли это к структурным изменениям в компании, к переходу от вертикальной структуры к бизнес-единицам?
— Мы работаем в рамках бизнес-подразделений уже достаточно длительное, по меркам российского рынка, время. Pfizer — инновационная, успешная компания, и данная вакцина — это один из многих успешных продуктов, которые у нас есть. За последние пару лет мы вывели на российский рынок несколько препаратов и по онкологии, и по ревматологии, и по кардиологии.
— В России компания ищет какие-то разработки, стартапы, которые можно было бы потом применить? Если ищет, то где и каким образом?
— Да, это очень серьезная для нас тема, которой мы уделяем немало времени в рамках своей стратегии «Больше чем». У нас создано отдельное направление, сотрудники которого внимательно смотрят за развитием интересных проектов в российской науке и в российской медицине. Мы сотрудничаем со многими известными организациями, начиная со Сколково и заканчивая различными университетами.
— Мировой рынок захлестнула волна слияний и поглощений. У Pfizer тоже есть подобные проекты. Те партнерства, которые есть и планируются на российском рынке, являются эхом международных процессов или они уникальны и автономны?
— Pfizer — это глобальная компания, которая постоянно рассматривает возможности поглощения, слияния и партнерства. В России, которая является важным рынком для Pfizer, сейчас актуальна тема локализации. Мы не питаем иллюзий и понимаем, что для того, чтобы развиваться здесь, нам необходимо соответствовать ожиданиям государства, а следовательно, локализовываться. Здесь можно рассмотреть несколько путей, начиная от создания собственного предприятия, заканчивая партнерством с локальными компаниями и достойными представителями российской Фармы. Один из удачных проектов — наша работа с компаний «Петровакс Фарм». Мы передали ей уникальные технологии по производству той самой вакцины, о которой сегодня говорили. Мы довольны этим партнерством, но это не значит, что мы не хотим двигаться дальше.
