Часть первая
Иногда страх бывает настолько силен, что перерастает в странное отчаянное чувство – махнуть рукой, и пусть это лучше случится, чем подкрадывается и душит в паутине липких кошмаров.
Я очень боюсь заблудиться. Нет, я не хожу в лес, и по незнакомому городу меня обычно возит такси. Я начинаю бояться каждый раз, когда надо самой садиться за руль и ехать куда-нибудь далеко. Чем дальше, тем хуже. Я трусиха. Все кругом считали меня уверенной и смелой. Я не хотела их разочаровывать и боролась со своими страхами, мне казалось, так правильно. Бояться меньше я не стала, но моя борьба в результате заставила мою жизнь совершить удивительную петлю. Если бы в ту ночь я не села за руль и не поехала в маленький чужой город, я бы, может, и не заблудилась.
Если бы я не заблудилась, я бы никогда не оказалась в доме Аптекаря.
1
Моя собственная машина сломалась. А люди, которые сдали мне напрокат тот фиолетовый «пежо», были недобрыми. Иначе зачем было поступать так со мной, не сделавшей им ничего плохого, настолько усугубляя длительность и дальность моего путешествия? Они не стали предупреждать меня о коварном нраве этой машины и ни словом не обмолвились о прогнозе погоды. Они улыбались и уверяли меня в своей надежности. Я взяла ключи, даже попыталась посмотреть на свой маршрут на карте (нет, не думайте, я ничего не понимаю в картах, это было просто приметой, как, например, дать коту посидеть на чемодане), потом позвонила тем, кто должен был меня ждать, купила в дорогу шоколада и яблок и поехала.
Зачем, скажите, я выехала ночью? Да еще сама не зная толком куда. Ведь в этой поездке не было никакой спешки, никакой срочности. И даже тогда, на полпути, я ведь спокойно могла бы остаться на ночь в гостинице. Вы любите гостиницы? Я очень люблю. Мне хорошо в любой гостинице, все равно, в какой, там всегда уютно и как будто от кого-то скрываешься. Или ждешь кого-то на тайное свидание. (Тайные свидания я, кстати, тоже люблю.) Простыни хрустят и одинаково пахнут кондиционером для белья, в покрывале непременно круглая дырка, прожженная сигаретой, независимо от «звездности» отеля, на подушке перед сном конфетка, в ванной куча бутылочек с шампунем, целлофановая шапка для душа и можно бросать полотенца на пол. И вот все эти удовольствия я променяла на дорогу посреди ночи. А эта самая дорога решила запутать меня с самого начала.
Вы не знаете человека, который ставит дорожные указатели? Жаль. Я бы хотела с ним встретиться. Выяснить, он на самом деле тайный злодей или просто несостоявшийся маньяк? Для чего он так искусно морочит головы ни в чем не повинным людям, пребывающим в дорожном стрессе?
Конечно, я свернула не туда. И, видимо, не один раз. На лобовое стекло вечно ничейной машины стали лететь крупные капли, а потом будто кто-то размахнулся и вылил разом ведро воды. Начался ливень. Фонари сливались в оранжевые размытые пятна, машины впереди лениво подмигивали красным расплывшимся светом. Я стала нервничать. Я и так тряслась всю дорогу. И наделала глупостей. Сначала решила вернуться на шоссе, потом искала в картах путь проселочными дорогами, потом остановилась на обочине, включила «аварийку» и стала нервно курить. Сигареты быстро закончились. Их и было всего четыре. Новой пачки в сумке не оказалось. Мое вечное везение вдруг подмигнуло поворотником проехавшей мимо машины и лихо унеслось от меня в другую сторону. «Ничего страшного», сказала я себе и повернула ключ в зажигании. Но вместо приветливого рычания мотора раздался металлический щелчок и тишина. Я потрясла головой и попробовала еще раз. С вами такое случалось? Наверняка сто раз. Попутно вспоминая все известные мне способы успокоиться, я старательно попросила у высших сил вытащить меня отсюда, пообещав, что если машина заведется, я как миленькая переночую в ближайшем мотеле даже без намека на поиски приключений. С пятого раза мой «баклажан» завелся. Не вылезая из правого ряда, я дотащилась до знака с изображением ложки, вилки и колченогой кровати и послушно свернула туда, куда предлагала стрелка. Однако и через двадцать минут ничего и близко похожего на мотель или хотя бы на придорожное кафе так и нашлось. Были кусты, мусорные контейнеры, столбы и трансформаторные будки. Я до сих пор не знаю, почему же я не развернулась и не поехала назад. Я продолжала ехать прямо. Ужасно глупо. Очень скоро кусты с будками тоже закончились. По обеим сторонам дороги было только голое поле. Начни кто-нибудь меня искать, я бы даже не смогла объяснить, где я нахожусь. Но ведь любая дорога должна куда-то вести. Так я себя успокаивала. Любая история начинается не просто так.
Вцепившись в руль и почти вплотную прижавшись лбом к стеклу, я все дальше забиралась в темноту и глушь. У каждого кошмара есть свои правила. Он должен развиваться. Лавинообразно или вспышками. Когда думаешь, что самое ужасное уже случилось, судьба приложит все усилия, чтобы тебя разубедить.
Машина заглохла. Нет, она даже не глохла. Она просто затихла и остановилась. И я осталась одна. Неизвестно где. Я ненавижу пробки, но в тот момент я отдала бы все, лишь бы оказаться в пробке. Чтобы кругом были люди.
Вы никогда не замечали, что большинство женщин в стрессовых ситуациях хватаются за сумку и начинают в ней что-то искать? Хотя, наверное, это правильно
Мне стало так страшно, что я даже не могла заплакать. Чтобы успокоиться, надо заставить себя думать о чем-то другом, так меня учили. О чем другом? Во-первых, я заехала в самую середину своего тайного страха. Во-вторых, я как раз и согласилась на эту поездку, чтобы хоть на время выкинуть из головы все другое, что творилось в моей жизни. Иногда я была уверена, что моя судьба целенаправленно надо мной издевалась. Попытки вызвать эвакуатор не увенчались особым успехом. Самое раннее – через три часа, сказали мне. Скандалить было бесполезно. Я сидела, уставившись в одну точку, считала свои вдохи и выдохи и пыталась хоть что-то сообразить. Точка вдалеке то приближалась, то удалялась, то становилась ярче, то исчезала совсем. Подожди-ка, сказала я сама себе и впечаталась носом в стекло. Огонек не был отражением лампочки с приборной доски. Он горел там, далеко, по-настоящему. И вполне мог оказаться окном обещанного мотеля. В машине стало совсем холодно. Мне вовсе не хотелось сидеть так еще три часа. Я высунулась на улицу, огонек светился не так и далеко. Минут за двадцать я бы вполне до него добралась. Хотя я никогда не умела оценить расстояние на глаз. К тому же бродить в одиночку по ночам тоже не было моим любимым занятием. В этот момент зазвонил телефон. Эвакуатор обязательно к вам приедет, радостно сказали мне. Утром. Вместо того чтобы закричать на них, я как-то странно икнула. Телефон тоже икнул и отключился. Совсем. С утра я зарядила его как положено и специально посмотрела на полоску батарейки. Он не мог отключиться. Кто-нибудь, разбудите меня, пожалуйста! Но такой дождь вряд ли мог мне сниться. Я закрыла дверцу и стала рыться в сумке. Вы никогда не замечали, что большинство женщин в стрессовых ситуациях хватаются за сумку и начинают в ней что-то искать? Хотя, наверное, это правильно. Я сама никогда не знаю, что может найтись в моей сумке. В этот раз там нашлось практически мое спасение – маленькая фляжка с коньяком. Поскольку в этой ситуации никто не мог запретить мне пить за рулем, да и назвать это «за рулем» было весьма сложно, я изрядно приложилась к металлическому горлышку с холодной резьбой. И опять уставилась на огонек. Очень скоро я почти согрелась, почти успокоилась и основательно осмелела. А огонек в поле стал значительно ближе. В конце концов, чем я рискую? В такую погоду психованные убийцы вряд ли забредут сюда по причине полного отсутствия потенциальных жертв. Хороших людей на свете больше, чем плохих, да и плохие люди тоже иногда делают добрые дела. Я доберусь до этого дома, мотеля, кафе или заправки, мне дадут телефон, я позвоню, и за мной приедут мои знакомые. И не надо будет всю ночь сидеть под дождем в холодной машине.
Идти безоружной я все-таки не решилась. В багажнике обнаружилась довольно большая доска, из которой торчал толстый ржавый гвоздь. Я очень удивилась, что такая именитая фирма по прокату автомобилей оснащает их именно такими техническими средствами, но все равно обрадовалась. Я надела перчатки, вытащила из багажника доску, пару раз замахнулась, оценивая силы, и осталась довольна – при желании ею можно было нанести серьезные травмы. Пусть и моральные. Я забрала сумку, закрыла машину на ключ и пошла на огонек.
2
Принято считать, что скрыться от людей сложнее, чем от одиночества. Но что такое одиночество? Нежная, хрупкая субстанция. Его не надо бояться. Прежде чем бояться, надо просто понять. Полюбить свое одиночество сложно. Но гораздо сложнее посвятить себя ему, отдать ему себя полностью. Виной всему – люди. Они назойливы и бесцеремонны. Они врываются в чужую жизнь, шумят, рушат порядок и хрупкое настроение грубыми вопросами, кидаются помогать, спасать. От чего? Что они знают об одиночестве? Что оно ранимо, что похоже на ранний утренний туман. Что только в нем можно общаться с человеком, которому доверяешь, прощаешь, которого знаешь, – с собой.
Мой дом видел многих людей. И это было совсем неправильно. Я хотел, чтобы это был одинокий дом. Но что значили мои желания... Я все равно впускал их. Они делали вид, что приходили ко мне ради меня, но они все приходили с целью. Когда-то за мой талант меня лишили моей работы. Хотя я и сам не хотел работать на массовом производстве, с правилами и рецептурой. Что толку в рецептуре, если конечный результат далеко не идеален? Зачем нужны правила, если они не дают идти дальше? Я ушел оттуда сам. Я забрал свои вещи, халат и перчатки. И свой талант. Они знали, что я талантлив, но боялись моих экспериментов. Первым человеком, который пришел ко мне с просьбой и с целью, был мой бывший начальник. Я приготовил для него то, о чем он попросил. Я увидел, как он посмотрел на меня, и понял: он завидовал мне и моему таланту.
Талантом можно наслаждаться и в одиночестве. И у меня тоже была цель.
Я – Аптекарь. Не надо называть меня фармацевтом. Это неправильно. Фармацевты работают по рецептуре и правилам. Я все время искал и уходил от правил. Я создавал уникальные препараты и искал филигранные комбинации. Мне было нужно одно – идеальные средства. Действующие мгновенно, приносящие облегчение в ту же секунду, избавляющие от боли легко и без побочных эффектов. Такие, что могли бы тут же вернуть человека к жизни. Или избавить от нее.
Я долго учился. Я очень много и тяжело работал. Я люблю то, что я делаю. Во всем, что я люблю, я превосходно разбираюсь. Я делаю невозможное, объединяя несовместимые элементы, заставляя их превратиться в чудодейственное средство. Я делаю невозможное, заставляя людей недоумевать и восхищаться, – мгновение, и все боли и неприятности в прошлом. Мгновение – и никаких следов.
Мой дом стоит далеко от людей. Я много размышляю. О том времени, которое прошло мимо, и я проглядел его. О том, чего я добился, а на что не стал обращать внимания и расходовать силы. О той, ради которой я жил и которой отдавал всю свою любовь, пока не оказалось, что любви было слишком много.
О той, что заглянула в мою жизнь так ненадолго.
Продолжение в следующем номере.
