Инвестировать и не бояться
— Можно ли уже сейчас выделить общую тенденцию, следуя которой фармкомпании выстраивают свои новые бизнес-стратегии развития?
— Размер компании, а также то, насколько ее портфель зависит от сегмента госзакупок, — основные факторы, которые в данный момент учитываются при формировании стратегий выживания. Основные игроки рынка госзакупок должны принять решение — верят они в российский рынок или нет. Если бизнес-стратегия изначально была рассчитана на долгосрочный период, то абсолютно очевидно — компании необходимо участвовать в процессе импортозамещения. А значит: инвестировать, инвестировать и еще раз инвестировать. Другого выхода и выбора нет, потому импортозамещение — главная тенденция развития экономики страны. Если принято решение не включаться в процесс локализации, то через какое-то время придется свернуть свой бизнес в России.
Все очень просто: либо бизнес есть, и он напрямую связан с локализацией, либо он сильно ограничен. Что касается компаний, которые настроены на ритейл, при выборе стратегии долгосрочного развития они будут вынуждены не экономить на лончах, на кадрах. Несмотря на прогнозируемое падение продаж, пытаться экономить на развитии — худшая стратегия, на которую можно опереться в период выживания в сложных экономических условиях.
— Я правильно поняла, что в настоящий момент говорить надо не о стратегии развития, а о модели выживания? Вы не ошиблись?
— Идет жесткое разделение на сильных и слабых игроков рынка. Если компания занимает приличную долю рынка, то главный постулат работы в кризис — продолжать его завоевывать. Прежде всего за счет тех, кто сворачивает свою активность. Говоря о выживании, я имел в виду те компаний, которые сильно зависят от конъюнктуры. У них любое падение спроса сразу отражается на доходах.
— И все-таки, как вы считаете, много ли компаний покинут российский рынок?
— Думаю, что нет. Даже уверен, что процент таковых будет минимальным. Россия — страна, где все меняется весьма резко, но циклично. Если рынок растет, то растет быстрее всех; если падает, то весьма ощутимо. Компании, которые давно работают в стране, к этому привыкли. Поэтому уйдут те, кто больше завязан на сервисных функциях.
Очевидная вероятность
— Пожалуй, самая болезненная тенденция сегодняшнего дня — рост цен на ЛП. Понятно, что при таких резких валютных колебаниях другого развития ситуации быть не могло. Но есть ли предел этому темпу роста и когда он замедлится?
— Цены на ЛП поэтапно будут продолжать расти. При этом рост будет отставать от обменного курса валют. Привязывать стоимость ЛП напрямую к валюте опасно для дистрибьюторов и особенно для аптечных сетей, которые ставят не столько на маржинальность, сколько на оборот. Самый страшный сон для аптек — это падение спроса. Поэтому резкое колебание цен никому не выгодно. Никто не осмелится сразу скорректировать курс на 100 или на 80%. Но цены продолжат свой рост, стоимость дорогостоящих ЛП поднимется на 15—20%.
— Как вы считаете, вмешательство прокуратуры в аптечный бизнес: проверки, штрафы, угрозы закрытия тех, кто спекулирует на ценниках, это «показательная порка», чтобы убедить потребителей, что все под контролем, или же государство действительно пытается приструнить бизнес?
— Это два сигнала. Один — потребителям, и он говорит: мы ситуацию мониторируем. Второй — участникам рынка, чтобы не повторилась ситуация с гречкой, когда, несмотря на отсутствие объективных причин для увеличения стоимости, цены тем не менее резко увеличиваются. Может ли государство жестко регулировать процесс? Я думаю, все понимают, что у нас уже не Советский Союз, при жесткой политике часть лекарств просто исчезнет из аптек.
Резкие телодвижения
— Не секрет, что реформы, затрагивающие как фармацевтическую, так и медицинскую сферу, подвергаются сейчас весьма резкой критике. В целом, как вы считаете, курс, взятый государством на оптимизацию и импортозамещение, оправдан при нынешней ситуации?
— Если говорить о «Фарме-2020», то есть о рынке, на котором мы работаем, я считаю, что курс, взятый на импортозамещение, на более глубокую локализацию, — оптимальный. Гораздо раньше надо было это делать. Тот факт, что этот процесс совпал с кризисом, станет дополнительным импульсом для развития отечественной фармацевтической промышленности.
Если говорить о реформе здравоохранения, то здесь ситуация, с моей точки зрения, сложнее. То, что можно было безболезненно реализовать в условиях растущего рынка, на фоне падения реальных доходов россиян может стать болезненным, особенно для социально незащищенных слоев населения.
— Какие основные тренды развития фармрынка в 2015 г. вы могли бы обозначить?
— Первый тренд — это импортозамещение и локализация, и в этом ключе развитие трансферных технологий, производства. Тренд номер два — в денежном выражении замедлится рост рынка, как ритейла, так и государственного сегмента. Третья тенденция будет заключаться в том, что потребители, переключившись на режим экономии, будут меньше интересоваться life style-препаратами и препаратами, направленными на профилактику, в том числе и очень серьезных заболеваний, таких, например, как сердечно-сосудистые. Существенную роль в поддержании здоровья россиян будет играть уровень образования врачей и их возможность получать новые знания. Здесь поддержка фармкомпаний просто необходима. Социально ориентированные и обучающие программы как для врачей, так и для населения будут еще более актуальны. В этом смысле Bayer, например, планирует не только сохранить объем инвестиций в такие проекты, но и расширить их географию.
— В начале нашего интервью вы заметили, что, определяясь с той или иной бизнес-стратегией, компаниям нужно честно решить: верят или не верят они в Россию. А вы, как член команды Bayer, как ответили бы на этот вопрос?
— Я верю в Россию. Для Bayer российский рынок — это по-прежнему один из приоритетных рынков. Возможности для бизнеса в стране остаются привлекательными, а потребности населения в качественной медицинской помощи очень высокие. Фармрынок — часть социально значимого сегмента. Поэтому здесь важно показать, что ты веришь в Россию и настроен на долгосрочное сотрудничество. Я уверен: это не только правильно с точки зрения морали, это еще и выгодно.
