До сих пор не умолкают споры, а не лучше ли было Чехову сосредоточиться на чем-то одном – литературе или медицине. Вот как он сам отвечал на этот непростой вопрос: «Медицина – моя законная жена, а литература – любовница... Обе, конечно, мешают друг другу, но не настолько, чтобы исключать друг друга... Не будь у меня медицины, то я свой досуг и свои личные мысли едва ли отдавал бы литературе». А в одном из других своих писем Чехов заявляет: «Если бы я не сделался писателем, вероятно, из меня вышел бы психиатр».
Но самый убедительный аргумент в этом споре приводит Чехов в своей краткой автобиографии: «Занятия медицинскими науками имели серьезное влияние на мою литературную деятельность; они значительно раздвинули область моих наблюдений, обогатили меня знаниями... они имели также и направляющее влияние, и, вероятно, благодаря близости к медицине, мне удалось избегнуть многих ошибок. Знакомство с естественными науками, с научным методом всегда держало меня настороже, и я старался, где было возможно, соображаться с научными данными, а где невозможно – предпочитал не писать вовсе...».
Первый опыт выписывания рецепта молодым доктором Чеховым, к сожалению, едва не закончился катастрофой: по невнимательности при указании дозировки препарата он не на том месте поставил запятую, в результате чего лекарство в такой дозе превращалось в сильный яд. Спохватившись, Чехов нанял лихача и срочно помчался по домашнему адресу пациента и, слава Богу, успел вовремя: пациент только собирался отправиться в аптеку... Репутация молодого врача была спасена.
Сначала в качестве студента-практиканта медфакультета Московского университета, а затем уже и в качестве врача Чехов работал в земских больницах Подмосковья (Воскресенск – ныне г. Истра, Звенигород и др.). Здесь, в гуще жизни, он встретил многих будущих героев своих произведений, в т.ч. и для «медицинских» рассказов. Его коллега земский врач П.А. Архангельский отмечал, что Чехов «всегда терпеливо выслушивал больного, ни при какой усталости не возвышал голоса, хотя бы больной говорил не относящееся к уяснению болезни».
Вспоминая этот период в деятельности А.П. Чехова, его брат Михаил в своей книге «Вокруг Чехова» (М., 1960) сообщает такой забавный эпизод: «Фельдшером в звенигородской больнице был почтенный солидный человек Сергей Макарыч, а лаборантом в аптеке – юноша Неаполетанский, который вечно перепутывал прописываемые братом Антоном лекарства, так что мне поручено было следить за действиями этого звенигородского алхимика».
Однако по-настоящему врачебной деятельностью А.П. Чехов занялся, приобретя небольшое имение Мелихово Серпуховского уезда Московской губернии (1892 г.). Здесь на протяжении семи лет Антон Павлович практически ежедневно принимал по нескольку больных (лечил их бесплатно!) и одновременно творил свои бессмертные произведения («Чайка», «Дядя Ваня», «Палата №6», «Черный монах», «Три сестры» и др.).
Брат М.П. Чехов вспоминает: «С первых же дней, как мы поселились в Мелихове, все кругом узнали, что Антон Павлович – врач. Приходили, привозили больных в телегах и далеко увозили самого писателя к больным. С самого раннего утра перед его домом уже стояли бабы и дети и ждали от него врачебной помощи. Он выходил, выстукивал, выслушивал и никого не отпускал без лекарства; его постоянной помощницей, «ассистентом» была сестра Мария Павловна. Расход на лекарства был порядочный, так что пришлось держать на свои средства целую аптеку. Я развешивал порошки, делал эмульсии и варил мази...». Не случайно любимые собаки доктора Чехова имели клички Бром и Хина.
В мелиховский же период жизни Антон Павлович вплотную столкнулся с тяжелейшей работой земского врача, будучи членом санитарного совета местного земства. Он не только лечил больных, но и участвовал в строительстве школ (три школы были выстроены на его средства), прокладке дорог, оздоровлении местности и условий труда на заводах и фабриках уезда, заведовал холерными участками, собирал средства для помощи голодающим Поволжья и Воронежской губернии и многих других добрых делах. Все это затем позволило ему с полным основанием заявить: «Прослужить врачом в земстве 10 лет труднее, чем 50 лет быть министром».
За свою короткую жизнь (44 года) доктор Чехов принял несколько тысяч больных, и ни одного из них не оставил без лекарства. Аптекарские весы всегда находились при нем. Среди его пациентов были как известные личности, например Д.Н. Мамин-Сибиряк и В.И. Немирович-Данченко, так и простолюдины, которых насчитывалось большинство. Но он не делал различий и для всех лекарства собственного изготовления или же из своей домашней аптечки раздавал бесплатно. Так, например, «для укрепления дамских нервов» он рекомендовал бромистый калий и мышьяк, а редактору газеты «Русские ведомости» В.М. Соболевскому – йодистый калий, актеру В.И. Качалову – рыбий жир. Однако Чехов был убежден, что «не тот доктор, кто все рецепты наизусть знает, а тот доктор, кто вовремя умеет в книжку заглянуть».
Сам Антон Павлович постоянно пополнял свои медицинские знания, следил за новинками специальной литературы о лечении и профилактике болезней, интересовался достижениями фармакологии и фармации. Об этом свидетельствует его записная книжка с рецептами для больных, почерпнутыми им из медицинских изданий. Так, например, в ней содержатся рецепты для лечения кожных заболеваний скипидарным маслом и ихтиолом, чешуйчатого лишая (псориаза) – салицилово-кислым натром, укусов пчел – порошком рвотного корня, замешенным в тесто и намазанным на места укусов, для устранения бородавок – 20%-ный водный раствор борной кислоты, «седалищной боли» (ишиас) – соляная кислота, а для борьбы с лучистым грибком в легких и зловонным дыханием – эвкалиптовое масло и т.д. В качестве дезинфицирующих средств во время эпидемии холеры Чеховым использовались «известь, купорос и всякая пахучая дрянь». Будучи вдумчивым врачом, Антон Павлович исповедовал рационализм, отказ от средств, которые по каким-либо причинам считались в то время модными или всеисцеляющими. Так, известному издателю А.С. Суворину он рекомендовал не увлекаться пиявками и доверовым порошком, а другому заболевшему издателю Н.А. Лейкину – воздержаться от приема в больших количествах настоек майского ландыша и валерианы, советовал больше бывать на свежем воздухе, не переутомляться, соблюдать диету и больше двигаться. Чехов подчеркивал, что для поддержания здоровья самым важным являются не столько лекарства, значения которых он, конечно, не отрицал, сколько выполнение правил здорового образа жизни. Отрадно, что А.П. Чехов уважительно относился и к нелегкому труду Аптекарей. Так, во время своей поездки на остров Сахалин в 1890 г., неодобрительно отозвавшись о санитарном состоянии местного лазарета, Антон Павлович в то же время особо отметил, что «в аптеке все ново, все лоснится, есть даже бюст Боткина». Упоминая имя С.П. Боткина, который считается одним из основоположников клинической фармакологии и автором ряда оригинальных препаратов из растительного сырья, Чехов тем самым хотел подчеркнуть, что работники аптеки – высококвалифицированные специалисты, знакомые с последними достижениями фармакологии и фармации своего времени.
А в 1897 г., когда у Чехова началось кровохарканье в результате туберкулеза легких и ему прописали дорогие лекарства в большом количестве, он в одном из писем близкому человеку сообщил: «Спасибо, хоть аптека отпускает лекарства по дешевой цене...». Неплохо было бы слышать эти слова благодарности в адрес аптек и в наши дни!
Антону Павловичу Чехову принадлежит крылатое изречение: «Профессия врача, медицина, как и литература – подвиг. Она требует самоотвержения, чистоты души и чистоты помыслов. Не всякий способен на это».
Думается, что то же самое можно сказать и о профессии Аптекаря.
