— Впервые идею о том, что все лекарства должны быть бесплатными, я услышала от вас летом 2014 г. Когда она возникла на самом деле?
— Три года назад Лига пациентов начала взаимодействовать с фармкомпаниями с точки зрения правовой аналитики. Мы стали проводить исследования правовой доступности препаратов для пациентов. И вопрос, почему все лекарства у нас не бесплатны, постепенно оформился сам собой. Международное и конституционное право гласит: медицинская помощь должна быть бесплатной. И непонятно, почему никому и в голову не приходило, что лекарства — это неотъемлемая часть медицинской помощи. Это раскрывается и через стандарты, куда лекарства включены, а помощь в рамках стандарта у нас бесплатная по программе госгарантий. Тем не менее в тарифах ОМС лекарств нет. Но даже, если лекарство не входит в стандарт, оно должно быть предоставлено пациенту по итогам решения врачебной комиссии. И, кстати, на деле получается, что тот, кто знает это право, тот может им воспользоваться и сейчас.
— Мне кажется, для здоровья полезнее все самостоятельно купить, чем пытаться воспользоваться таким правом.
— Это только ваш выбор. Но когда вы не знаете, что такое право есть, вам остается либо препарат купить, либо умереть. Когда же вы о нем знаете, то можете также написать заявление главному врачу, а потом сходить к прокурору или даже в суд. Кстати, прокуратура в этом случае будет на вашей стороне.
Подготовленная нами правовая платформа — довольно мощная. На всех уровнях законодательства можно увидеть, что любой препарат должен быть бесплатен для пациента. И мы это понимание стали транслировать фармацевтическому и пациентскому сообществам. В феврале этого года я встречался с Еленой Анатольевной (Максимкиной, директором Департамента лекарственного обеспечения и регулирования обращения медицинских изделий Минздрава России. — Прим. ред.). Мы общались в рамках подготовки конгресса, и я заявил о своей позиции, поинтересовавшись ее мнением. Она не только не стала спорить, но заметила, что, с точки зрения государства, бессмысленно лечить дорогостоящие последствия заболеваний, которые можно было бы вылечить в самом начале. Встретив взаимопонимание, я предложил обозначить цифру — сколько все это бесплатное удовольствие будет стоить, т.к. надо понимать, какую конкретно сумму нам и Минздраву необходимо будет требовать от Минфина и правительства, расхаживая у них под окнами с барабанами в защиту своих прав.
— Минздрав разве ходит куда-нибудь по каким-нибудь вопросам «с барабанами»?
— Дело-то не только в Минздраве, но и в нас. Мы, пациенты, хотим знать цифру, с которой согласился бы Минздрав. Тогда мне была названа сильно ориентировочная сумма — триллион рублей. С оговоркой, что официальных расчетов на эту тему ведомство не проводило. Потом я эту цифру транслировал некоторым экспертам рынка, которые, сделав круглые глаза, предположили, что она будет существенно меньше. Это меня удивило, но, по их мнению, такой подход к обеспечению лекарствами приводит на рынок крупного оптовика — государство, а значит, цены существенно снизятся. Соответственно, на конгрессе я хочу получить более конкретные цифры, а далее уже действовать. В том числе и в рамках существующей Стратегии лекарственного обеспечения. Это будет совершенно новый разворот истории, и вся активность Минздрава и Фармы вокруг «нарезки» перечней приобретет оттенок бессмысленности.
— Стандарты медицинской помощи сейчас в таком состоянии, что сначала надо будет разобраться с ними. Сколько это времени, по вашему мнению?
— Я считаю, что все стандарты необходимо оперативно обновлять каждые три года.
— То есть поправки в закон три года согласовывались, а вы предлагаете стандарты каждые три года обновлять?
— Просто пока не было такой задачи — оперативно их обновлять. Нет хронометража как в них самих, так и в отношении их. Вообще у нас в этом плане — страшный бардак. Иногда по некоторому заболеванию могут действовать два стандарта: за 2012 г. и за 2006 г., например.
— Помимо стандартов что еще нуждается в обновлении?
— Стандарты — это основное. Именно они являются основной для расчета тарифов. Кстати, отсутствие лекарства в тарифе ОМС является нарушением ФЗ-326 «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» и ФЗ-323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
— Однако есть еще ФЗ-61 «Об обращении лекарственных средств», который регулирует сферу обращения ЛП именно как рынок.
— А закупки, как известно, регулирует ФЗ-44 «О контрактной системе в сфере закупок».
— Тем не менее ФЗ-61 прописывает наличие перечней и т.д.
— Перечни — одно сплошное недоразумение, которое регулируется кучей различных законов, приказов и постановлений. И попробуйте объяснить родителю, ребенку которого нужно лекарство, почему он не может получить его бесплатно или почему у одного человека есть право на лекарство, указанное в постановлении правительства типа 890, а другому надо искать его в стандарте. Это порождает ручное управление, манипулирование и коррупцию.
— Проявили ли интерес к конгрессу ведомства помимо Минздрава?
— Будет Минпромторг. Его представители будут участвовать в дискуссии про импортозамещение. ФАС России, Росздравнадзор, надеюсь, тоже будут.
— А Минфин?
— Минфин мы пока не звали. Пока нам нечего ему предъявить. Конкретной цифры у нас еще нет. А вот ФОМС позвали. Очень хочется задать вопрос по тарификации: почему лекарства не входят в тариф, и что там происходит с клинико-статистическими группами.
— Как идея о платформе соотносится с существующим фармрынком, особенно с розничным его сегментом?
— Очень просто — у человека должно быть право на получение бесплатного препарата. А это закупка, а не розница. Однако, если человек не хочет идти к врачу за лекарством и это безрецептурный препарат, то он может купить его за свои деньги.
— Я пытаюсь понять грань, когда пациент еще обязан покупать, а когда ему уже должны предоставить.
— Ключевой момент — назначение врача.
— Тогда врачи ничего выписывать не будут.
— Это другой уровень проблемы. Поэтому мы и предусмотрели такую оговорку, как лекарство, назначенное врачом, или то, которое врач должен был назначить. Надо помнить, что неоказание помощи больному — преступление.
— А будет ли потом пациент это бесплатное лекарство принимать?
— Эта проблема решается с помощью налога на рецепт. Т.е. ты получаешь лекарство не совсем бесплатно, а потому тебе уже как-то затратно его не принимать.
— Предусматривает ли платформа такое понятие, как конкуренция?
— Конечно. Конкуренция в лекарствах — это неизбежно. Однако мы можем остаться без этого понятия по независящим от нас причинам. Мы сейчас с вами наблюдаем уникальные события: происходит необратимое движение к созданию Госплана. Причем руками частных собственников, которые, монополизировав каждый свой кусочек рынка, теперь рассчитывают на долгосрочные контракты с государством. Вот и все. Здравствуй, Госплан! А это значит, что за семь лет у нас не упадет цена, не улучшится качество, а издержки вырастут.
— Как все-таки рынок относится к инициативе лиги?
— Часть Фармы эта тема интересует, а часть, наоборот, шарахается. Но вообще-то, и производители должны это понимать, реализация платформы — это существенное увеличение продаж. Может быть, отрасль действительно к этому пока не готова. Путь будет не быстрым, но цели должны быть обозначены. И информация о правах граждан на бесплатные лекарства будет шириться и неизбежно повлияет на сферу обращения лекарств.
