В розлив
— Какие основные события вы могли бы выделить для вашей компании за прошедший год?
— Самым главным событием и для меня, и для всей команды компании «ФОРТ» безусловно было открытие нашей производственной площадки в Рязани. Когда несколько лет буквально с нулевой фазы идет инвест-проект, то день, когда вы разрезаете ленточку и запускаете производство, не может не быть главным для вас на этом отрезке времени. Мы вложили много сил в этот проект и 16 апреля 2014 г. — это теперь наша «золотая» дата.
— Практически годовщина. А тогда только ленточку разрезали или реально состоялся запуск производства?
— Разрезали ленточку и запустили цех по розливу и по упаковке. Буквально через несколько месяцев, в июле 2014 г., мы получили лицензию Минпрома на производство вакцин и в прошлом же году произвели первую партию. Очень удачно вышли на рынок, поставив достаточно большие объемы некоторым серьезным организациям, сейчас не буду их перечислять. Удовлетворили целый ряд федеральных потребностей. Также между 16 апреля 2014 г. и настоящим моментом мы очень активно работали по запуску полного цикла, запустили его и теперь ждем окончательных разрешительных документов из Минздрава. Очень рассчитываю, что в этом году мы начнем поставки своих вакцин, произведенных уже по полному циклу.
Модная прививка
— Площадка, на которой располагается «ФОРТ» в Рязанской области, огромная. И планы при открытии завода на эту площадку были огромные: строительство новых цехов по выпуску новых препаратов. Какие еще препараты, кроме вакцины «Ультрикс», планируете выпускать?
— Технологический подход, заложенный в создание производственного комплекса «ФОРТ», строится на нескольких бизнес-юнитах. Первый — это вакцины на основе молекулярных конструкций — инактивированные, неживые вакцины. Яркий пример — как раз препарат «Ультрикс». Также в «вакцинном цехе», как мы его называем, будем производить еще как минимум три подобные вакцины. Этот юнит является лидером нашей технологической линейки.
Второй блок — классический медицинский биотех, начиная от разных интерлейкинов и интерферонов и заканчивая производством моноклональных антител, которые с точки зрения иммунобиологии являются одним из вариантов производства белков. Собственно, второй юнит — это производство различных белков.
Третий юнит — производство живых вакцин. Такие препараты имеют свою нишу — вакцины против ротавирусов, ветряной оспы, герпеса и т.д. Крайне интересная тематика. На сегодня известны целые группы заболеваний, профилактика которых возможна только при применении живых вакцин.
— Что сейчас является основным ограничителем развития этого бизнеса: технологические причины или спрос?
— Любой бизнес всегда идет от рынка. Рынок либо существует и с ним можно работать: занимать его, увеличивать; либо нет, и его надо создавать. «ФОРТ» здесь не является исключением. И с этой точки зрения наша задача не сильно сложная: Минздрав активно и грамотно работает в этом направлении. За последние несколько лет министерство значительно продвинулось в плане анализа ситуации, связанной с Национальным календарем профилактических прививок, и в том числе с принципиальным отставанием некоторых элементов этого календаря с точки зрения не только мировых тенденций, но и текущих потребностей граждан РФ. Сейчас Минздрав поставил перед российской Фармой задачу создания определенных технологических заделов, которые позволили бы решить накопившиеся проблемы. Нам уже не надо сидеть и выдумывать, в какой бы сектор зайти. Поэтому наша задача — максимально качественно соответствовать тем потребностям, которые Минздрав уже сформулировал.
Измерить прибылью науку
— Вы сейчас довольно подробно описали, какие именно препараты будет производить «ФОРТ». У вас у самого сейчас есть возможность заниматься научной деятельностью?
— Да, конечно.
— То есть вы и в разработке вакцины «Ультрикс» участвовали?
— Да, стоял у истоков больше 10 лет назад. Принимаю участие и в разработке ряда других наших продуктов. У меня сохранился интерес к научной деятельности. Я вообще вышел из науки: после института поступил в аспирантуру, построил стандартную карьеру советского научного сотрудника. И основной принцип «ФОРТ», который мне нравится больше всего, хотя есть в бизнесе для меня и другие принципы, — это иметь свои продукты и патенты. По всем продуктам, которыми мы сегодня занимаемся, у нас в различных случаях запатентованы субстанции, структуры и т.д.
— «ФОРТ» как контрактную площадку вы не рассматриваете?
— При необходимости можем рассмотреть такой вариант. Есть такие темы, из которых мы не выберемся без сотрудничества с Биг фармой. Очень серьезные проблемы существуют в настоящее время в онкологии. В частности, наиболее прогрессивное на сегодня направление, с точки зрения медицинской биотехнологии, разработка препаратов для профилактики лечения онкологических заболеваний. Это мегатема, которую ни одна страна в одиночку не вытащит.
Приложил руку
— Цепляясь за слово «мега». Частичная покупка ГК «Ростех» вашей компании — это начало сближения, которое в итоге закончится полной продажей, или один из инструментов развития на рынке?
— Здесь надо рассказать всю историю наших взаимоотношений с Ростехом, потому что она началась совсем не в декабре 2014 г., когда была проведена сделка по покупке доли в размере 25,01% уставного капитала. Мы пришли в Ростех со своими предложениями еще четыре года назад. И скажу откровенно: без поддержки ГК и лично Сергея Чемезова нам было бы гораздо сложнее достигнуть соглашения с Внешэкономбанком о финансировании нашего инвестиционного проекта. С первого дня работы с Внешэкономбанком у нас существовала официально оформленная оферта как раз на этот пакет от банка Ростехнологиям. Оферта была обусловленная, в ней были обозначены определенные показатели. Мы их достигли, Ростех изучил результаты нашей деятельности и пришел к выводу, что оферту нужно реализовывать.
— Это вы обратили внимание ГК «Ростех» на «Микроген»?
— Наверное, не меня на эту тему надо спрашивать. Но, конечно, я приложил руку к тому, чтобы в Ростехнологиях обратили внимание на медицинскую биотехнологию. В том числе на иммунобиологию, производство вакцин и иммунных препаратов.
— Год назад на торжественном открытии «ФОРТ» практически никак не было обозначено участие в проекте ГК «Ростех», хотя его логотип был на стендах. Почему?
— Здесь надо иметь в виду следующее обстоятельство: Ростехнологии — это государственная корпорация, а не частная лавочка, которая может позволить себе различные рискованные шаги. Госкорпорация принимает участие в мероприятиях только тогда, когда есть документально подтвержденное обоснование. 16 апреля такого обоснования не было, потому что, хотя оферта уже была подписана, Ростех не владел долей капитала компании. Появление представителя ГК в качестве активного участника открытия могло бы вызвать вопросы: а что, собственно говоря, здесь делает Ростех? Поэтому руководство ГК приняло решение: обозначить себя, так как оферта на выкуп все же есть, но в открытии не участвовать.
Рязанские в доле
— Что дает Рязанской области наличие такого предприятия, как «ФОРТ»?
— Это рабочие места, налоговая база, развитие социального комплекса. Понятно, что для такого предприятия, как «ФОРТ», где при выходе на полную проектную мощность будут работать более тысячи сотрудников, мы построим поселок, создадим инфраструктуру и т.д. Опять же Рязанская область получает от нас дополнительные налоговые поступления.
— А что дает?
— Очень много. Только благодаря позиции руководства Рязанской области и лично губернатора Олега Ковалева нам удалось решить множество проблем, связанных с созданием нового производства. Ведь за последние пять-шесть лет никто из российских компаний, кроме «Генериума», не построил производство такого масштаба, как «ФОРТ», в чистом поле. Строительство с гринфилда — это отдельная по сложности задача, связанная с получением разрешений различных дозволений на подключение газа, электричества и т.д. То есть это целый комплекс вопросов, который невозможно решить, если у вас нет серьезной поддержки в руководстве области.
— Была какая-то предпосылка для строительства именно в Рязани или только идея и зеленое поле?
— Мы не случайно выбрали Рязань. Мы отнеслись к этому проекту с научной точки зрения. Рассмотрели все близлежащие области вокруг Москвы, отобрали те регионы, где в столицах есть медицинские институты, и стали проводить их факторный анализ на предмет наиболее оптимального размещения. Мы остановились на Рязани по совершенно объективным критериям: образовательная база и логистика. После того как мы поняли, что у нас есть приоритетная область, посетили руководство области и попросили помочь нам в подборе площадки. Они помогли.
Позволено хеджировать
— Как относитесь к тому, что одна корпорация, пусть и государственная, может стать монополистом на рынке вакцин?
— Монополистом Национального календаря профилактических прививок, в хорошем смысле слова, уже является Министерство здравоохранения. Программа целиком обеспечивается Минздравом. Вопрос заключается в другом: если ставится задача по оптимизации и улучшению календаря, каким образом это можно сделать? Примененные для решения задачи подходы уже не вполне, мягко говоря, этому способствуют. Да, когда-то был создан «Микроген», достаточно мощный производитель, который закрывал в натуральном выражении до 80% нацкалендаря. Но время не стоит на месте: с 2003 г. прошло больше 10 лет, календарь меняется, меняются технологические подходы, требуется внедрение новых препаратов. Необходимо создание новых производств, однако с точки зрения бизнеса очень рискованно идти в сферу, в которой 100% закупок контролируется государством. Бизнес всегда стремится к снижению рисков, а здесь риск максимальный: то ли купит, то ли нет. А вот государственно-частное партнерство в этой сфере вполне уместно. Государство позволяет хеджировать риски, связанные с госмонополией на закупки. Кроме того, понятно, что такая серьезная структура, как Ростех, гораздо быстрее найдет возможности и общий язык с Министерством здравоохранения и Правительством РФ, чем это сделает частный бизнес. Это очевидно.
Непростой путь
— Генеральный директор НПО «Микроген» Петр Каныгин в феврале на совещании в ФАС России высказывался за параллельный импорт. В том числе для того, чтобы позволить «Микрогену» хоть что-то зарабатывать. Вы, как человек науки, как относитесь к этой инициативе?
— На эту тему могу высказать только свое частное мнение. Оно отличается от позиции большинства экспертов, которые считают, что параллельный импорт это хорошо. Я так не считаю и могу привести определенные аргументы в защиту своей позиции. Для решения каких-то тактических задач, связанных с внезапным возникновением каких-либо кризисных ситуаций, возможно, такое решение оправданно, но я опасаюсь, что это очень легкий способ. А любой легкий способ способен исказить общую ситуацию. Вместо того, чтобы заниматься тяжелой и неблагодарной работой по модификации системы здравоохранения в стране, в том числе в части лекарственного обеспечения, возник соблазн решить все вопросы другими путями. Я опасаюсь, что слишком масштабное развитие этой темы отодвинет на второй или даже на третий план необходимые усилия по модификации фармпромышленности, медицины и системы лекарственного обеспечения в России.
— Есть ли какой-то у вас интерес по развитию в сфере медицинских услуг?
— Интерес есть. Со стороны это может показаться не совсем логичным, что группа специалистов, которая позиционировала свои интересы в Фарме, потом в какой-то момент обозначает свои интересы пусть в смежной, но, тем не менее, совсем другой области. Однако это так. В рамках госкорпорации создана компания ОАО «РТ-Медицина» — пилотный проект, связанный с созданием медицинской структуры, которая будет специализироваться на оказании массовых медицинских услуг высокого качества. Мы давно занимаемся этой проблемой и пришли к ней очень просто — когда вы начинаете активно разрабатывать новые ЛС, в том числе новые вакцины, белковые препараты, вы все равно упретесь в медицину. Вы придете к тому, что начнете беседовать с врачами, со специалистами, о тех болезнях, продукты для лечения которых вы разрабатываете. А также о тех ситуациях, в которых необходима профилактика. Так вы очень быстро придете к самому началу цепочки оказания медпомощи — к посещению амбулатории. Начав изучать этот вопрос, мы поняли, что медицинский рынок — широкое поле для деятельности. И наши близкие друзья и коллеги демонстрируют своим примером необыкновенную эффективность в этой сфере. В том числе могу привести в пример клинику «Мать и дитя» Марка Курцера. Эта концепция — когда вы из фарминдустрии доходите до процесса оказания медицинской помощи и начинаете строить свои планы именно с учетом этого направления, очень интересна на мой взгляд. За последние 10—12 лет, если мы возьмем фармрынок, быстрее всего рос биотех и вакцины. Но даже они не идут ни в какое сравнение с ростом медсуслуг. Это направление сейчас очень перспективно.
Видеоверсия — на сайте pharmvestnik.ru
