Кризисный рост
В прошлом году темпы роста рынка замедлились — он увеличился на 10%, превысив 1,15 трлн руб. До этого рынок рос в среднем на 15%, отметила директор по стратегическим исследованиям компании DSM Group Юлия Нечаева. Данные о первых итогах 2015 г., которые она привела далее, явно противоречили ранее прозвучавшему тезису г-жи Нечаевой о том, что «погода не способствует разговору о ЖНВЛП»: в условиях финансово-экономической нестабильности в России и в мире фармрынок нашей страны продемонстрировал неожиданную для многих экспертов стабильность. По итогам I квартала 2015 г. в денежном выражении он вырос на 27%, в упаковках — на 3%.
Росту, пик которого пришелся на февраль-март, способствовала инфляция и эпидемиологическая обстановка. «Это, наверное, фактор, который постоянно помогает нашему рынку развиваться и расти. Покупка противовирусных и противопростудных препаратов зашкаливала, поскольку эпидемиологический порог по этим заболеваниям был превышен в разы», — пояснила вторую причину роста Юлия Нечаева. Продажи препаратов для устранения симптомов простуды, противовирусных ЛП поднялись примерно на 40% — их рост в два раза превышает рост рынка в целом.
Несмотря на то, что цены на ЖНВЛП регулируются и инфляция на данную группу ЛП всегда была минимальной, в рамках 2—3%, а то и ниже, в 2014 г. цены на препараты из списка стали расти — по итогам года инфляция достигла 6,8%. В то же время препараты не из списка прибавили 16%. По итогам I квартала с.г. инфляция на препараты не из перечня составила 13,2%, на ЖНВЛП — 2,6%.
Аналитик безжалостно развенчала миф, о котором не раз вспоминали на встречах представители отрасли и регуляторы. «Бытует мнение: чтобы исключить госрегулирование цен на ЖНВЛП, производители вводят новые дозировки, форму выпуска. Мы посмотрели, как изменилась инфляция на ЖНВЛП в пересчете на дозы и на формы выпуска. Получили результат, практически совпадающий с инфляцией на препараты в целом», — рассказала эксперт.
Диссонансом к философскому подходу Юлии Нечаевой, заметившей, что как положительным, так и отрицательным моментом Перечня ЖНВЛП можно считать наличие работы у большого числа проверяющих, прозвучало резюме бизнес-консультанта, старшего партнера компании «МСЕ» Сергея Давыдова, выступавшего в роли модератора. «Доля продаж ЖНВЛП за I квартал с.г. упала почти на 2%, т.е. не только маржинальный уровень упал (общая инфляция — 18%, ЖНВЛП — 6%). Казалось бы, цена меньше, так, может, хотя бы увеличится объем продаж. Однако похоже, что темпы роста продаж этих ЛП меньше, чем темпы роста ЛП на рынке в целом. Так что пока мы, к сожалению, видим негативный фактор», — пояснил он.
Любовь по принуждению
Директор по коммерции аптечной сети «Ригла» Евгения Ламина перед началом своего доклада предупредила аудиторию, что в жизни все не так оптимистично, как в заявленной ею теме «Кто зарабатывает на ЖНВЛП, или Кому ЖНВЛП хорошо?». Ответ на последний вопрос очевиден: список ЖНВЛП нужен государству, иностранным, локальным производителям и дистрибьюторам — участникам тендерных закупок, которые пока не имеют других возможностей попасть на тендерный рынок России. Другая ситуация у аптек. «Сегодня особенно больная тема для аптек — наценка. Сложность заключается в том, что, несмотря на социальную направленность, мы являемся коммерческими структурами, — подчеркнула г-жа Ламина. — Наверное, за счет ЖНВЛП аптеки получают потребителя, который приходит за ЛП. Однако нас ограничивают, и мы вынуждены повышать наценки на препараты не из списка. Мы на передовой, и весь негатив потребителя возвращался к нам».
По ее словам, аптеки стали более пристально работать с ассортиментом — есть препараты из списка ЖНВЛП, которые сеть может позволить себе при всех совокупных показателях не продавать. Рентабельны лишь 8% препаратов из всего Перечня ЖНВЛП. Относительно остальной, нерентабельной, доли лекарств из списка Евгения Ламина заметила: «Чем больше мы продаем этого ассортимента, тем больше убытка наносим сети».
Первый же вопрос из зала был связан с тезисом г-жи Ламиной о том, что аптеки могут продавать не весь ассортимент ЖНВЛП. Желая поддержать коллегу, исполнительный директор РААС Нелли Игнатьева ответила, что перечень не является обязательным, в отличие от списка минимального ассортимента препаратов, который должен быть представлен в каждой аптеке.
О главном — о цели
Планировалось, что позицию отечественных предприятий представит генеральный директор ОАО «Дальхимфарм» Юрий Швец, однако спикер не пришел на заседание. «Наверное, это является определенного рода показателем», — пошутил Сергей Давыдов и отметил: производство в России не означает, что здесь нет существенной валютной составляющей, поэтому для отечественных компаний текущая ситуация не столь оптимистична, как может показаться.
«Жизненно важные — очень растяжимое понятие. Для меня жизненно важен цитрамон, и никто мне не докажет, что для меня это не важно», — заметила исполнительный директор СПФО Лилия Титова, которой пришлось выступать экспромтом. По ее мнению, по вопросу о ЖНВЛП достигнуты серьезные результаты: на сегодняшний день получены более оцифрованные критерии отбора ЛП в перечень, формализованы процедуры по подаче досье на препараты, процедура стала более понятной. Из вопросов, требующих решения, она выделила связанный со шкалой критериев, оценкой фармакоэкономики и ряд других.
Лилия Титова рассказала о рабочей группе по мониторингу Перечня ЖНВЛП при Минздраве, которая ежеквартально будет анализировать проблемы правоприменительной практики. «Если проанализировать правоприменительную практику, откорректировать нормы, то вполне возможно, что в будущем перечень будет соответствовать задачам, которые перед ним ставятся», — считает г-жа Титова.
Выступление главы СПФО вызвало серьезное оживление в аудитории. Центральным, в различных формулировках прозвучавшим от участников заседания, стал вопрос о цели списка ЖНВЛП. «Из вашего выступления следует, что государство составляет перечень, чтобы контролировать цены и давать гарантию закупок», — послышалось из зала. «Государство не дает никаких гарантий. Понятие ЖНВЛП, бюджет, это все не совсем совпадает. В то же время многие понимают, что, если ты не входишь в список, попасть в госпитальный сектор довольно сложно. Перечень ЖНВЛП и его соотношение с текущей экономической ситуацией — непростой вопрос, и в ближайшее время он не найдет решения. Скорее всего, это произойдет, когда будет какая-то модель лекарственного страхования, референтные цены», — резюмировала г-жа Титова.
«Вы можете дать определение, что такое список ЖНВЛП? От имени рынка, как бы мы хотели, чтобы это было сформулировано», — обратился к спикеру глава подразделения Healthcare компании Synovate Comcon Олег Фельдман.
«Список ЖНВЛП и госгарантии должны совпадать где-то в идеале, но на сегодняшний день у нас не та ситуация. Это перечень госзакупок, однако наличие перечня и бюджет региона — это две составляющие, которые, хоть и должны совпасть, не всегда совпадают», — отметила Лилия Титова.
Постепенно дискуссия перешла в русло обсуждения рациональности использования как основного списка препаратов, составленного Всемирной организацией здравоохранения. Прозвучали резко диаметральные точки зрения, начиная с предложения «не изобретать велосипед» и опереться на международный опыт и заканчивая просьбой «даже всуе не упоминать список ВОЗ».
С позиции для битья
«Я вообще не соглашусь с формулировкой Перечня ЖНВЛП для того перечня, который есть. Как провизор всегда говорила и буду говорить: для меня любой ЛП жизненно необходим. Порой нас спасает уголь активированный, валидол и аспирин», — поделилась Нелли Игнатьева. Фраза г-жи Игнатьевой о том, что она порадовалась за «Риглу», вызвала легкое недоумение в зале. «Если вспомним прошедший 2008 г., то там даже и 8% не было ЖНВЛП рентабельных. Это хороший посыл к формированию ассортиментной политики», — пояснила глава РААС.
Значительное внимание в своем выступлении г-жа Игнатьева уделила вопросу о жалобах пациентов на рост цен на препараты из списка ЖНВЛП. «Были названы конкретные примеры, но только по наименованиям, а не по дозировкам, фасовкам. У наших посетителей абсолютно свой взгляд: они вдруг увидели, что цены на ЖНВЛП растут в 10 раз, чего не происходит», — заметила Нелли Игнатьева.
Ее выступление также вызвало оживление аудитории. На вопросы о необходимости регулирования рынка г-жа Игнатьева ответила, что лично она выступает против регулирования: «В рыночных условиях регулирование имеет обратный эффект. Гонясь за ценовой доступностью, мы имеем физический дефицит лекарств. Правильная модель рынка не нуждается в нем вообще, рынок сам регулирует цены. Другая ситуация — как мы воспринимаем все и как мы это на практике реализуем. В сегодняшней ситуации отменять ЖНВЛП не имеет смысла — это социальный вопрос».
На один из самых актуальных в последнее время вопросов — кто поднял цены, Нелли Игнатьева лишь заметила, что в начале года аптекам приходилось возвращать поставщикам лекарства, цена которых была значительно завышена. Несколько позднее эти препараты вновь поставлялись, но по более низкой цене. «Аптекам уже ничего не досталось. Мы даже немного потеряли, чтобы нивелировать ситуацию с ценами, чтобы пациент не ушел», — заявила она.
Дальнейшую дискуссию, постепенно принимающую саркастическую тональность, прервал Сергей Давыдов. Однозначных, твердых ответов на вопрос, поставленный во главу угла заседания, не прозвучало. Как пояснил в завершение встречи г-н Давыдов, ее целью не было коллективное решение проблемы: «Истина не определяется большинством голосов, как сказал философ. Заседание РАФМ — площадка, которая позволяет посмотреть на проблему с разных точек зрения».
Учитывая, сколь неоднозначен и болезнен для разных игроков рынка вопрос о ЖНВЛП, модератор поблагодарил участников дискуссии за толерантность и терпимость к инакомыслию.
