Через годы, через расстоянья
К признанию онкологов иммунотерапия шла десятилетие за десятилетием — долгих 120 лет, рассказала член правления RUSSCO, ведущий научный сотрудник отделения амбулаторной химиотерапии НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Елена Артамонова. Рождением иммунологии можно считать 1890 г., с тех пор каждые 20 лет ознаменовывались новыми открытиями, которые давали человечеству надежду, но клинические результаты оказывались не столь обнадеживающими.
«И только недавно благодаря систематизации предыдущих достижений и открытию блокаторов контрольных точек иммунитета, которые блокируют иммунный ответ, направление иммунотерапии удалось вывести на новый уровень, — отметила она. — Мы получили возможности не просто эффективной терапии, а длительного контроля заболевания, который сохраняется после прекращения иммунотерапии при тех нозологиях, где у нас не было реальных шансов на излечение».
Иммунотерапия может стать революционным направлением в лечении онкологических заболеваний, подтвердила ведущий научный сотрудник лаборатории клинической иммунологии опухолей НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Заира Кадагидзе. По ее словам, создание препаратов, которые способны угнетать клетки, подавляющие иммунитет, и стимулировать клетки, обладающие восстанавливающим действием, «дает очень большую перспективу».
«На сегодняшний день во всем мире на разных стадиях клинических исследований находится несколько сотен препаратов, — добавил зам. директора по научной и инновационной работе НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Всеволод Матвеев. — Даже несмотря на то, что не все будут признаны эффективными, их число будет увеличиваться, а иммунология будет развиваться как одно из самых главных направлений в развитии лекарственного лечения онкологических заболеваний в ближайшие годы».
Стоп, цена!
Несмотря на оптимистические заявления врачей о волшебных таблетках, которые могут поставить на ноги любого пациента, речи конечно же не идет. По оценкам врачей, применение препаратов этой группы поможет 15—20% пациентов с онкозаболеваниями. «Это не универсальное средство, не надо думать, что с помощью этих лекарств можно помочь всем больным», — уточнил Всеволод Матвеев.
Вопрос рентабельности здесь имеет огромное значение, ведь если исходить из слов проф. Матвеева, как минимум в 80% случаев есть риск применения дорогостоящего лечения в отношении пациентов, которым оно заведомо не поможет. Поэтому сейчас основная задача — выделить группу больных, которым это поможет, найти факторы, которые помогут выявить именно тех больных, кто получит от этого лечения пользу, подчеркнул докладчик.
И все же есть надежда, что со временем онкотерапия станет дешевле. «Стоимость препаратов уже снижается, причем за последние два года она очень существенно снизилась», — рассказал г-н Матвеев. Нельзя не упомянуть и о программах раннего доступа, когда фармпроизводители, перед тем как вывести свой продукт на рынок, лечат пациентов бесплатно. Если учесть, что новые препараты появляются регулярно, а многие компании предоставляют большой объем бесплатных лекарств, вклад в улучшение доступа россиян к инновационным лекарствам получается значительный.
Кроме того, в стране не только реализуются программы обеспечения пациентов зарубежными дорогостоящими лекарствами, но и разрабатываются собственные оригинальные препараты, отметила Елена Артамонова.
Вместе с тем она признала, что существует проблема доступности детских инновационных препаратов. Это связано с запретом на детские клинические исследования: «Поскольку клинические исследования не разрешены, нет одобрения, нет и регистрации препаратов».
Преодоление этой проблемы лежит в совершенствовании регуляторной составляющей. Но это, как говорят в таких случаях, уже совсем другая история.
