Город мертвых
Согласно приведенным авторами данным, онкологические заболевания стали второй по частоте причиной смерти в России, ежегодно они уносят почти 300 тыс. жизней, а число заболевших за год приближается к 600 тыс. По заболеваемости эти цифры сопоставимы с численностью населения таких городов, как Махачкала и Владивосток, по смертности — с Якутском. От одного лишь рака молочной железы ежегодно умирает 23 тыс. граждан — столько же гибнет в дорожно-транспортных происшествиях. При этом онкологическая заболеваемость растет и за последние 10 лет увеличилась более чем на 20%.
К счастью, за последние десятилетия рак перестал быть однозначно фатальным заболеванием, отметил председатель RUSSCO, зам. директора по научной работе, зав. отделением клинической фармакологии и химиотерапии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России Сергей Тюляндин. Существенно изменилась и парадигма онкотерапии.
«Новые методики и новые препараты творят чудеса», — констатировал он. В целом количество противоопухолевых препаратов давно перевалило за 100, ежегодно в практику онкологов входят несколько новых лекарств, которые дают надежду на продление жизни или даже излечение многим больным. Однако проблема доступности подобных лекарств остается нерешенной.
«Многие препараты таргетной терапии и иммунотерапии выходят в таблетированной форме, и пациенты могут их получать только в амбулаторном секторе у себя в регионе», — рассказала президент МРОО Ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй» Ирина Боровова. По ее словам, в ассоциацию обращаются пациенты, которые получили назначение три месяца назад, но из-за рутинной процедуры закупок так и не получают лекарство. «По закону у нас человек имеет право на все, но чтобы это право доказать, нужно пройти рутину, на которую у онкологического пациента нет ни времени, ни сил», — резюмировала она.
Театр двух актеров
Но, пожалуй, самая сложная проблема связана с извечной нехваткой финансирования и отсутствием национальных стандартов лечения. Даже самые развитые страны не обеспечивают пациентов всей помощью, отметила Ирина Боровова. Тем не менее, в России недофинансирование колоссальное, добавила она.
Недавно Федеральный ФОМС объявил об увеличении в 3,5 раза тарифов на онкологию. Но даже самые большие тарифы ОМС не покроют расходы, считает Сергей Тюляндин. Возможно, ситуация изменится, когда отечественные производители смогут предложить препараты, не уступающие в конкурентоспособности и эффективности ведущим зарубежным, предположил он, тогда можно было бы говорить и о снижении цен. Но пока все на стадии клинических исследований.
Кроме того, как отмечают авторы издания, существенно отличается и схема оказания помощи в России и развитых странах. В США и Европе в рамках одинаковой страховки жители получают одинаковый объем помощи, который определяется профсообществом в координации с экономистами, юристами, организаторами здравоохранения, представителями пациентских организаций. В России же до настоящего времени существует выборочное назначение и использование препаратов, когда одни регионы могут получать даже избыточное по зарубежным меркам лечение, а другим не достается и минимума.Различия в финансировании отдельных видов онкологической помощи между регионами России могут достигать 1000—2500% (то есть в 10—25 раз). Трудно представить себе такую степень неравенства в любой другой жизненно важной области.
Несмотря на все проблемы и препятствия, российские онкологи ежегодно спасают сотни тысяч жизней своих сограждан. Но им одним ситуацию не изменить. «Сегодня мы видим театр двух актеров: с одной стороны — онкологи, с другой — рак, — отметил член правления RUSSCO, руководитель отдела мультидисциплинарной онкологии НМИЦ ДГОИ им. Д. Рогачева Минздрава Николай Жуков. — И основная задача — рассказать, что нам нужны союзники для борьбы с раком, для общей борьбы за здоровье и жизнь людей».
