Портфель с молекулами
— Традиционный вопрос: как вы пришли в фармбизнес, какое у вас образование?
— Я врач, кандидат медицинских наук, окончила лечебный факультет ММА им. И.М. Сеченова, там же окончила ординатуру и аспирантуру по специальности «Внутренние болезни». Научные интересы были связаны с ревматологией, а если точнее, то областью изучения явились системные васкулиты. Практически сразу после защиты диссертации я получила предложение присоединиться к компании Roche. Решила попробовать себя на новом поприще и в новой для себя роли, так оказалась в бизнесе. Начало моего пути в фарминдустрии с отдела клинических исследований считаю большой удачей. С одной стороны, я продолжала заниматься областью, связанной с наукой, с другой — имела возможность понять, как наука работает в бизнесе.
— А какое место клинические исследования занимают в деятельности GSK?
— GSK — научно-исследовательская компания, и клинические исследования — это одна из тех приоритетных областей, где создается и будущее, и настоящее компании. Перспективные молекулы, которые потом приходят в наш портфель, зарождаются именно в этом подразделении. Продукты постоянно исследуются и после выхода на рынок. В России у нас крупный отдел КИ, который входит в состав медицинского отдела.
— Отдел клинических исследований GSK в России является неотъемлемой частью глобального подразделения научных разработок компании?
— Российская команда обеспечивает около 10% данных, получаемых в ходе всех международных клинических исследований GSK. У нас около 300 центров, в которых проходят исследования.
— Какое количество клинических исследований вы проводите в настоящее время?
— Около 40, если считать все этапы — от набора пациентов до закрытия базы данных.
— Вы проводите все стадии КИ?
— Как правило, это II и III фазы.
В заблуждение не вводим
— Какие еще функции выполняет медицинский отдел, и какие специалисты в нем работают?
— Кроме подразделения КИ, в него входит отдел медицинской поддержки бизнеса, или Medical Affairs, в котором работают региональные медицинские советники и федеральные медицинские менеджеры. Эта структура взаимодействует с коммерческими партнерами, ее деятельность направлена на развитие медицинской стратегии по продуктам и поддержание ключевых бизнес-процессов. Кроме того, мы отвечаем за медицинскую информацию, фармаконадзор и медицинские коммуникации.
— На научно-практических мероприятиях с докладами от вашей компании выступают сотрудники GSK, а не приглашенные спикеры. Почему компания пришла к такой стратегии?
— Мы идем по пути усиления прозрачности и доверительных отношений с медицинским сообществом, отказываясь от выплаты вознаграждения приглашенным лекторам за выступления о наших продуктах. Поэтому роль спикеров на большинстве мероприятий GSK взяли на себя сотрудники медицинского отдела. Они достаточно опытные эксперты, чтобы говорить с аудиторией на одном языке. Мы исключаем конфликт интересов, никого не вводим в заблуждение. На многих наших мероприятиях выступают и внешние лекторы, потому что считают, что продукты GSK действительно нужны пациентам. При этом мы финансово не влияем на их мнение.
Еще в 2004 г. GSK первой опубликовала регистр всех своих КИ, с 2013 г. компания публикует результаты исследований независимо от того, успешны они были или нет. С этого же времени данные всех исследований GSK на уровне пациента (естественно, обезличенные) доступны исследователям во всем мире. В 2009 г. наша компания первая раскрыла информацию о выплатах врачам за консультационные и иные услуги в США, а сегодня практически все международные фармкомпании — члены AIPM, работающие в России, ежегодно отчитываются о выплатах в адрес специалистов здравоохранения. Пока это требование индустриальных кодексов, но в некоторых странах уже приняты соответствующие законы. Мир становится все более прозрачным, надо быть к этому готовым.
— Если сотрудник не сможет сразу ответить на вопрос специалиста, кто окажет ему помощь?
— Наша задача — максимально полно предоставить научно-медицинскую информацию врачу по его запросу. Эта часть работы медицинского советника тесно переплетается с работой службы медицинской информации. Она существует в GSK больше 10 лет, и ее задача — отвечать на неспровоцированные вопросы специалистов здравоохранения, а также пациентов и потребителей. Служба является частью глобальной системы, которая обеспечивает валидацию всех ответов, и врачи в любой точке мира получают от нас полную, а главное — согласованную информацию, с учетом языковых различий и особенностей локальных инструкций по медицинскому применению.
— Чтобы получать информацию, врачи могут воспользоваться вашим сайтом?
— У нас есть научно-информационный портал «Доктор GSK», он предназначен для специалистов здравоохранения. Там размещена информация о продуктах GSK, информация по клиническим исследованиям, по областям медицины, в которых применяются наши продукты. Там же опубликована видеотека вебинаров, их можно смотреть в режиме онлайн или в записи. Мы рассылаем индивидуальные приглашения на вебинары по электронной почте, естественно, только тем врачам, которые дали согласие на получение таких материалов.
Недремлющий надзор
— В последнее время уделяется много внимания вопросам фармакобезопасности. Как работает такая служба в вашем отделе?
— В GSK есть глобальная структура фармаконадзора и есть ее локальные подразделения. Это как большое дерево с ветвями. Вся информация с любого рынка, где присутствуют продукты GSK, стекается в единый центр, где она анализируется и в виде периодических отчетов подается в регуляторные органы на всей территории присутствия компании. Обязанность любого сотрудника компании, который каким-либо образом узнал информацию, связанную с безопасностью применения наших препаратов, — передать ее в группу фармаконадзора в течение 24 часов. Для этого есть несколько каналов коммуникации, а каждый сотрудник компании проходит регулярное обучение — как распознать нежелательное явление и как сообщить о нем. Российское подразделение отвечает за фармакобезопасность во всех пяти странах ЕАЭС в соответствии с новыми регуляторными требованиями, которые вступили в силу в мае 2017 г.
— Как вы решаете кадровый вопрос?
— Это действительно непростой вопрос, учитывая, что требования к сотрудникам современного медицинского отдела зачастую лежат не только в плоскости экспертизы, но также еще и в области коммуникационных навыков и менеджерского потенциала. Во многих компаниях существуют специальные программы по привлечению молодых специалистов, желающих делать карьеру в фарминдустрии. Как правило, их поддерживают коммерческие подразделения, «выращивающие» будущих генеральных директоров. Мы запустили такую программу развития будущих лидеров в медицинском отделе. Прошедшему испытание компания предлагает работу с ротацией в разных подотделах внутри медицинского департамента. Молодому человеку без опыта работы трудно попасть в крупную компанию. Вот мы и помогаем ему получить такой опыт у нас, причем в сжатые сроки на многих позициях. Это дает ему возможность понять, чем он хочет заниматься в будущем, а компании — увидеть, какую позицию можно ему предложить, где бы он мог работать с максимальной эффективностью.
Работа на доверие
— Сегодня многие зарубежные компании открывают производство в России. Есть ли такие предприятия у GSK?
— Да, есть. Например, одна из первых в России GMP-площадок — наше предприятие по производству вакцин «СБ-Биомед», оно работает с 1997 г. С точки зрения локализации производства мы в первую очередь смотрим на то, как производство в России поможет сделать препарат доступнее для пациентов. Последний пример — локализация в России долутегравира, препарата для лечения ВИЧ-инфекции. Это во многом уникальный проект. Во-первых, от регистрации препарата в России до решения о необходимости локализации прошел всего один год. Во-вторых, было принято решение локализовать производство сразу по полному циклу. В-третьих — сроки реализации проекта. Меньше чем через 4 месяца после подписания меморандума о взаимопонимании с нашим партнером, мы вышли на производство пилотных серий, а сейчас уже готовим производство для выпуска полномасштабных серий.
— Каким вы видите свое подразделение через пять лет?
— Мы будем развиваться и меняться. И медицинский отдел, и компания в целом развиваются в соответствии с тремя основными приоритетами: инновации, результативность и доверие. Мы, со стороны медицинского отдела, хотим быть партнером научно-медицинского сообщества — партнером, которому доверяют. Если инновации, процессы, люди и технологии эффективно работают на доверие — значит, мы развиваемся в нужном направлении.
