Аптечная диктатура
— Конец года — время подводить итоги. Каким он был для вашей компании? Удалось ли реализовать намеченные планы?
— С точки зрения реализации планов у нас все в порядке. Мы растем значительно выше общих показателей роста рынка. Более того, по данным аналитических агентств, среди крупнейших компаний мы самые быстрорастущие в этом году, и это очень приятно осознавать. Для нас год однозначно был успешным, а основа этого успеха, на мой взгляд, в том, что нам удалось правильно подметить и понять тенденции, происходящие на рынке.
— Тогда давайте о них и поговорим. Какими основными трендами будет характеризоваться развитие российского фармацевтического рынка в ближайшее время?
— Рыночный ландшафт в наступающем году будет сильно меняться. Если год-два назад можно было отметить увеличение роли сетевого аптечного сегмента, то теперь мы уже говорим о взрывной консолидации. Это ключевой тренд, и он очень сильно поменяет правила игры не только на будущий год, но и на годы вперед. И что еще важно — у этого тренда есть производные, поменяются модели управления полкой, ассортиментом, общий подход и принципы построения брендов.
Большие сети становятся еще больше, в 2018 г. они будут основой рынка. Можно сказать, что пару десятков лет назад облик рынка формировали дистрибьюторы, 10 лет назад — производители, сейчас во многих смыслах лидерство будет за розницей. Это, кстати, не значит, что производители или дистрибьюторы исчезнут, просто большая часть фокуса перейдет именно на розницу. И взаимодействие с этими серьезными ключевыми партнерами станет другим, нужно будет выстраивать с ними долгосрочные взаимовыгодные отношения.
— А какое место вы отводите небольшим сетям и одиночным аптекам?
— Еще недавно они доминировали в количестве, но в последние годы многие из этих аптек вошли в ассоциации, другие были куплены крупными игроками. Даже среди крупнейших сетей в этом году было много сделок по слиянию и поглощению, 10% аптечных точек перешли в другие руки. Ничего подобного раньше не было. Думаю, дальше мы увидим новые подобные сделки.
Нужна разрядка
— Как вы оцениваете ход реализации программы по обязательной маркировке лекарств?
— Нет смысла отрицать очевидные выгоды от маркировки, которые уже не раз были озвучены как Росздравнадзором, так и компаниями — участниками пилотного проекта. Но давайте сначала зададимся вопросом, кто все-таки основные участники будущей программы. Это не производители или дистрибьюторы, которых сотни. Основные участники — аптеки, их десятки тысяч. И именно от того, как у них это все будет работать, зависит эффективность или неэффективность проекта.
Если протестировать систему на одной из московских сетей, наверняка все будет хорошо. А теперь давайте представим условную аптечную точку где-то в глухой глубинке. Нельзя не задуматься: а будет ли там интернет, будет ли он качественный, какова будет квалификация персонала?
Есть и другая сторона вопроса. Хоть и считается, что наша система маркировки похожа на те, что используются в зарубежных странах, но при внимательном рассмотрении найдутся и большие отличия. Например, наш cтратегический партнер — компания «Польфарма» — уже сейчас использует систему маркировки, чтобы работать на европейских рынках. Значит ли это, что компания полностью готова к российской системе? Абсолютно нет! Дело в том, что некоторые особенности российской системы требуют закупки и установки оборудования, которого просто не требуется для Европы. Поэтому даже для европейской компании требуется закупка оборудования, настройка, дополнительное место для него. И не надо думать, что любая иностранная компания сразу готова к проекту. Это абсолютно не так.
— Многие участники рынка обращают внимание на сжатые сроки проекта. Но рассчитывать на отсрочку — значит подвергнуться большому риску.
— Конечно, мы готовимся и готовим наших коллег, которые производят за рубежом лекарства для российского рынка. Но будут ли готовы все участники рынка — вопрос крайне открытый.
Для нас российский рынок важен. Но если брать крупную зарубежную компанию, в обороте которой Россия составляет единицы процентов, возникает сомнение, а нужно ли ради этого модернизировать десятки заводов по всему миру.
Наконец, важный вопрос: нужна ли эта система для самых дешевых лекарств. Производителям надо покупать дополнительное оборудование, чтоб выпускать десятирублевый препарат. Кому и какую пользу это принесет?
— У вас есть предложения, как правильно выстроить сроки?
— Возможно, сначала стоит вводить маркировку для самых дорогих препаратов, входящих в высокозатратные нозологии, затем охватить всю систему госзакупок и только после этого переходить к рознице. Это немного разрядит ситуацию в том плане, что не нужно будет требовать немедленной инсталляции большого количества терминалов в рознице. Таким образом, не нужно будет сразу вешать бремя на аптеки, которые и так находятся не в лучшем состоянии, и на производителей, которым надо экстренно покупать дополнительное оборудование на выпуск дешевых лекарств.
Дорогой дальнею
— Каков, по-вашему, экспортный потенциал российского фармрынка?
— Поиск эффективных моделей в этом направлении продолжается. Но нужно признать, что на сегодняшний день для российского рынка экспортный потенциал может взяться всего из двух вариантов.
Во-первых, речь может идти о продукции, которая за рубежом производится в очень ограниченных объемах (или не производится вовсе). Много ли таких продуктов? Пожалуй, нет.
Во-вторых, если производимая в России продукция стоит дешево, мы можем делать ее у себя и отправлять в другие страны. Но исторически дешево — это Китай и Индия, а не Россия.
— Может ли ситуация измениться?
— Теоретически да, но на это нужно время и над этим нужно серьезно поработать. То направление, которое сейчас выбрано с точки зрения господдержки, производство локальной субстанции с последующим производством медикаментов, может помочь на этом непростом пути.
Однако все равно останется сложность конкуренции с китайскими или индийскими производителями субстанций. Простого ответа на этот вопрос пока нет, потому что в случае с этими странами речь идет о долгой истории целенаправленной господдержки. За год, два или три этот вопрос не решить. Поэтому прямо здесь и сейчас экспортный потенциал для нас пока ограничен зоной стран постсоветского пространства, потому что для многих стран Средней Азии словосочетание «Сделано в России» до сих пор ассоциируется с высоким качеством.
Неведомая цель
— Много споров в последнее время вызывает методика ценообразования на лекарства. И здесь возникает ощущение тупика. Как из него выйти?
— Общее направление очевидно: государство стремится повысить доступ к современным и качественным лекарствам путем снижения цен. Это, в свою очередь, может оказаться важным шагом на пути к созданию системы социального страхования. И то, и другое можно только приветствовать.
Но главная проблема с методикой ценообразования состоит в том, что ее нельзя вырвать из контекста. Она тесно увязана, например, с системой регистрации лекарств. Если сначала из госреестра не вычистить многочисленные ошибки, заходить на системное изменение методики ценообразования просто невозможно. А поэтому пока все выглядит в некотором смысле как латание дыр.
Но есть еще и другой момент: а каковы вообще цели новой методики, что мы хотим получить? Пока то, что слышим в качестве ответов: общечеловеческие истины.
А дьявол тут в деталях. Например, для самых дешевых, десятирублевых препаратов это тоже так? Мы действительно хотим, чтобы розничная цена препарата снизилась с 10 до 9 рублей? Это так важно? Пожалуй, нет, стоимость ведь и так невелика, а вот риск исчезновения с рынка велик.
Вот и получается, что главная беда с системой ценообразования в том, что цели очень неопределенные. Их бы детализировать до понятного состояния, тогда будет более-менее ясно, куда двигаться. А пока — как в басне «Лебедь, Рак и Щука». В таких условиях не только дешевые препараты могут исчезнуть, но и дорогие.
— Какова ваша позиция относительно возможной легализации интернет-торговли лекарствами? Открывает ли она дополнительные перспективы для производителей?
— Что касается оборота лекарств, думаю, с возможностью заказать их в интернете кардинальных изменений по продажам не произойдет. Громадного покупательского бума это не вызовет, мы же говорим о покупке лекарств. От того, что лекарства можно будет заказать в интернете, болеть никто больше не будет. По оценке коллег, представителей аптечных сетей, заказ лекарств в интернете с последующей доставкой займет не более 10—15% оборота. Все рыночные практики, в том числе и зарубежные, это подтверждают.
Ну и важно отметить, что дистанционная доставка не отменяет необходимости придерживаться правил, действующих в аптечной торговле, — холодовой цепи, во многих случаях необходимости консультации фармацевтов, в особенности для безрецептурных препаратов. Банальный пример: если ОТС-препарат требует специальных условий хранения, то кто это объяснит пациенту?
