В деревне Гадюкино опять дожди
В этом году мировой практике применения схем риск-шеринга исполняется 20 лет. Лидерами являются Италия, Швеция, Австралия. «Нашей страны нет в этом списке», — с ноткой грусти в голосе произнесла ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского финансового института Минфина России Любовь Мельникова, выступая на IV Международной научно-практической конференции «Оценка технологий здравоохранения: ценностно-ориентированное здравоохранение». Россия второй год не может решиться на запуск этой модели, хотя еще в начале 2017 г. о старте пилотов говорили практически как о свершившемся факте.
Протокольное решение вице-премьера РФ Игоря Шувалова послужило весомым основанием для активизации работы. Москва, Подмосковье и Калуга стали регионами для апробации новой модели госзакупок по системе риск-шеринга. ФГБУ «Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи» Минздрава провел экспертизу поступивших от фармкомпаний заявок, и в итоге было отобрано 16 предложений от 10 компаний по 11 нозологиям. Субъекты и регуляторы на низком старте, однако ФАС не спешит давать отмашку. Сделав анализ документов, устанавливающих условия проведения пилотного проекта, антимонопольная служба пришла к выводу, что реализация пилота на условиях, предложенных Минздравом, не приведет к достижению заявленных целей.
То ли снег, то ли зной
Камнем преткновения помимо определенных законодательных шероховатостей стал сам смысл модели разделения рисков. Как пояснила Любовь Мельникова, в схемы риск-шеринга попадают дорогостоящие инновационные препараты, не прошедшие оценку технологий здравоохранения. Это мировая практика. Россия мыслит иначе. Нетрудно догадаться, что на первое место поставлена цель экономии бюджетных средств. «Проблема недофинансирования доминирует при решении вопроса о внедрении риск-шеринга. Основная мотивация — повышение объемов закупок ЛП», — констатировала эксперт. Она считает, что не стоит основываться только на опыте зарубежных стран. У России своя специфика, свой путь.
«Механизмы риск-шеринга хорошо зарекомендовали себя во многих странах, значительно отличающихся друг от друга по территории, составу населения. Я не вижу непреодолимых препятствий для его пилотирования и последующего внедрения в России, в том числе по препаратам ЖНВЛП. Тем более, с моей точки зрения, риск-шеринг — это одно из основных явлений фармацевтической отрасли, демонстрирующих важность инноваций для здравоохранения. Ведь если препарат неэффективен, фармкомпания рискует не получить возмещение от государства. Тем самым посредством данного механизма производители инновационных лекарств лишний раз демонстрируют уверенность в своих препаратах. А государство получает подтверждение необходимости применения инновационной терапии для лечения своих граждан», — комментирует исполнительный директор ассоциации «Инфарма» Вадим Кукава.
У моря погоды
Схемы риск-шеринга довольно активно обсуждались профильным сообществом в 2015—2016 гг. Да и в начале текущего года, когда оптимисты заявили о возможном запуске пилотов, только ленивый не высказал свое мнение по этому поводу. В рядах сторонников, например, состоит директор НИИ организации здравоохранения Давид Мелик-Гусейнов — один из экспертов, который уже очень давно говорит о плюсах риск-шеренга, уточняя при этом, что перенести все мировые практики на российскую землю невозможно, как бы этого ни хотелось. Но со временем о пилотах стали подзабывать.
«Второй год не можем внедрить пилоты. Минздрав получил отказ от ФАС. Межведомственная рабочая группа вновь рассматривает нормативные документы. Субъекты ждут. Претензия ФАС в том, что невозможно включать в риск-шеринг препараты из Перечня ЖНВЛП. Но субъекты сами выбрали эти препараты, они, понимая свой дефицит бюджета, хотят расширить количество пациентов, которые могли бы получить дорогостоящие препараты», — призывает дать шанс пилотным проектам Любовь Мельникова. Правда, при этом она добавила, что логика в претензиях ФАС существует. Минздрав в настоящий момент пытается урегулировать разногласия.
А что касается инноваций, которые, согласно мировому опыту, должны быть основой проектов по риск-шеренгу, эксперт верит, что Россия когда-нибудь тоже пойдет по этому пути. Но на первом этапе, учитывая экономическую ситуацию, можно было бы позволить препаратам из Перечня ЖНВЛП стать первопроходцами риск-шеринга в нашей стране.
