Что охраняем, то имеем
Ученые во главе с д-ром Эзикиелом Эмануэлем проанализировали финансовую документацию 104 крупнейших американских некоммерческих организаций пациентов с ежегодным доходом более 7,5 млн долл. каждая и пришли к выводу, что более 80% из них так или иначе получали дотации от заинтересованных компаний. Более того, у 40% организаций представители производителей лекарств и медтехники являются членами правления. Результаты исследования опубликованы в The New England Journal of Medicine.
По словам д-ра Эмануэля, работавшего советником по здравоохранению в администрации президента Барака Обамы, ранее об этом не было широко известно, и лично для него это шок. Он отмечает, что финансирование пациентских организаций гораздо менее прозрачно в плане потенциальных конфликтов интересов, чем медицинских исследователей, которые обязаны отчитываться о своих взаимоотношениях с производителями лекарств и медтехники.
Сами организации по защите прав пациентов утверждают, что в течение последних лет они приняли целый ряд мер по улучшению ситуации с отчетностью об отношениях с фармотраслью и производителями медтехники. Они также категорически опровергают предположения о том, что корпоративные доноры имеют влияние на принятие решений.
«Деятельность пациентских организаций обусловлена их миссией — защитой интересов пациентов», — утверждает исполнительный директор зонтичной группы National Health Council Марк Бутин. Эта группа объединяет некоммерческие пациентские организации США. По его словам, утверждение обратного означает принижение огромных успехов в их работе во благо пациентов. При этом в National Health Council признали, что в 2015 г. дотации фармацевтических компаний составили 62% бюджета группы, который равнялся 3,5 млн долл.
Нечестное слово
Исследование ученых из Пенсильвании позволило выявить существенное различие в том, как пациентские организации отчитываются о финансовых отношениях с профильными фармкомпаниями и производителями медтехники. Это затрудняет определение сумм конкретных «вкладов» заинтересованных сторон в деятельность защитников прав пациентов.
Исследователи проанализировали информацию с официальных сайтов пациентских организаций, а также их налоговые декларации и ежегодные отчеты за 2014 г. По их данным, одной из самых «завуалированных» в области финансовых отношений с фармотраслью групп является Национальная ассоциация гемофилии, которая публикует только общие рамки дотаций от фармкомпаний — 8,5—14 млн долл. из 16,8 млн долл. общего бюджета в 2014 г. Донорами группы являются компании Baxter, Biogen Idec и Novo Nordisk, производящие препараты для лечения гемофилии. По подсчетам исследователей, взнос каждой из них составил примерно 2—3 млн долл.
Американская ассоциация сахарного диабета, напротив, декларировала получение от фармотрасли более 25 млн долл. (около 15% общего бюджета в 2014 г.) и представила подробный перечень корпоративных доноров с указанием конкретных сумм.
В своем заявлении Национальная ассоциация гемофилии категорично утверждает, что она ни в коем случае не позволяет корпоративным донорам вмешиваться в свою работу и влиять на принятие решений и не отдает предпочтение какому-либо отдельно взятому продукту или компании. При этом в организации отказались предоставить информацию по конкретным суммам, заявив, что все необходимые стандарты финансовой отчетности неукоснительно соблюдаются.
Отчитайся и спи спокойно
Авторы исследования считают, что прозрачности отчетности можно добиться, законодательно обязав фармацевтические компании и производителей медтехники декларировать финансовые вложения в пациентские организации, как это предусмотрено по отношению к врачам, проводящим клинические исследования.
Результаты исследования вызвали бурные положительные эмоции среди других критиков фармотрасли. Создатель новой организации «Пациенты за доступные лекарства», выступающей за снижение цен на лекарства, Дэвид Митчелл заявил, что пациентские организации в своей отчетности зачастую просто не указывают соответствующую отрасль в качестве источника финансирования. Замалчивают они этот факт и при предоставлении пациентам информации о своей деятельности.
О многом говорит и то, что некоторые крупные защитники прав пациентов хранят молчание по поводу резкого роста цен на ряд препаратов, хотя, казалось бы, они в первую очередь должны бить тревогу. Однако, когда компания Mylan резко подняла цену на автоинжектор EpiPen, применяющийся при анафилактическом шоке, протест последовал от самих пациентов и членов их семей, а также со стороны Конгресса и в социальных сетях, а не от тех, от кого этого ожидали в первую очередь.
По словам Дэвида Митчелла, в отсутствие прозрачности финансовой деятельности пациентских организаций законодателям и пациентам сложно сделать правильное заключение о целях и достоверности предоставленной им информации.
Исполнительный директор Нацио-нальной ассоциации псориаза Рэнди Беранек заявил, что он вообще не видит никакого конфликта интересов между фармотраслью и пациентскими организациями, поскольку у них одно стремление — помочь пациентам. «Точкой пересечения наших интересов является пациент», — утверждает он, а моменты, когда защитники прав пациентов оказываются по одну сторону баррикад с фармкомпаниями, называет случайностью.
Представитель Американской ассоциации фармацевтических исследователей и производителей (PhRMA) Холли Кэмпбелл осторожно замечает, что пациентским организациям вовсе не обязательно во всем соглашаться с ее членами. «Мы работаем со многими организациями, иногда конфликтуем с ними по различным политическим вопросам, в т.ч. ценам на лекарства, но мы уверены в необходимости конструктивного диалога», — считает она.
