Отменить систему ОМС
— Павел Андреевич, недавно вы вместе с фракцией КПРФ в Госдуме проводили «круглый стол», посвященный доступности медпомощи и лекарственного обеспечения для пожилых людей. Рассчитываете ли вы, что законодатели прислушаются к предложениям, высказанным участниками мероприятия?
— Я уверен, что законодатели прислушаются, потому что мы с ними работаем и «круглый стол» собирали вместе вполне осознанно. А вот прислушается ли исполнительная власть? С этим дело обстоит гораздо хуже.
— Можно ли рассчитывать, что в условиях дефицита бюджета на здравоохранение будут приняты те повышенные тарифы ОМС и особые субвенции на лечение пожилых пациентов, о которых вы просите власти?
— Во-первых, мы предлагаем вообще отменить систему ОМС для первичного звена медицинской помощи, потому что она бессмысленна, особенно там, где высока концентрация пожилых людей, например в отдаленных поселках. Система ОМС там не может работать, там нужно содержать медицинскую помощь из бюджета. Какую именно медицину — это другой вопрос. Это могут быть парамедики, медсестры, фельдшеры, но они не могут отрабатывать стандартное количество приемов. Если в поселке живут 10—50 человек, о каком числе приемов может идти речь?
Во-вторых, когда мы говорим о стационарной помощи, то там действительно встает вопрос перехода на повышенные тарифы ОМС для пожилых людей. Больной старшего возраста, как правило, имеет сразу несколько заболеваний, соответственно, на его лечение уходит гораздо больше ресурсов, чем на лечение молодого человека. Но для этого еще необходимо провести экономические расчеты. И опять же, я не очень понимаю, нужна ли здесь система ОМС.
Будем лечить или так оставим?
— Вы предложили установить особое бюджетное финансирование неких орфанных медицинских технологий, а не только лекарственного обеспечения орфанных больных, как до сих пор это делалось. Такая практика встречается где-то в мире?
— Во всем мире финансируются и обсуждаются именно орфанные технологии, а не орфанные болезни. Эти технологии нередко выходят за рамки лекарственного лечения.
Что касается нашего предложения, мы столкнулись с тем, что среди пациентов с болезнью Паркинсона есть особая, редкая группа больных с полным нарушением движения, и для их лечения требуется применение особых орфанных методик. А поскольку в нашем законодательстве сегодня орфанными могут быть только болезни, эта группа больных не может получать лечение, вот и все.
— Вы рассчитываете увидеть положительную реакцию властей на свое предложение?
— Вода камень точит, и мы будем, конечно, этот вопрос обсуждать и дальше. Практика принятия таких решений в результате обсуждения существует. Собственно, и само понятие «орфанные заболевания» появилось после обсуждения Закона об обращении ЛС, где первоначально этого термина не было.
— Каково сегодня положение дел в области лечения орфанных заболеваний?
— Проблема состоит в том, что часть орфанных заболеваний не следовало бы лечить, а их лечат. Я имею в виду, что в некоторых случаях мы применяем очень дорогостоящие технологии, которые не оказывают существенного влияния на продолжительность жизни пациента и на ее качество. А другие технологии, более дешевые и нужные большему числу людей, мы не применяем. Это несправедливо.
— Кто принимает решения о распределении бюджетных средств в этой сфере и по какому принципу?
— В том-то все и дело, что у нас нет органа, принимающего решения. Должна существовать система оценки медицинских технологий, утвержден даже специальный ГОСТ. И общество должно приходить к консенсусу: готовы мы как налогоплательщики платить за маленький результат большие деньги или не готовы?
Многие западные страны не готовы платить, они и не платят, но по таким решениям существует некий консенсус в обществе. Решение не может принимать один эксперт, на этот счет должны проходить открытые дебаты. Должна соблюдаться специально установленная процедура.
— По-видимому, какое-то движение в этой сфере в нашей стране происходит, поскольку с июля вступают в силу поправки к Закону об обращении ЛС, где появляется понятие оценки лекарственных препаратов. Будет ли эта новелла иметь практический эффект в ближайшее время или до него еще очень далеко?
— Думаю, что пока далеко. Но определенный сдвиг в лучшую сторону, безусловно, есть.
Лекарства в массы
— Какова сегодня ситуация с подготовкой медицинских кадров?
— Ситуация с медицинским образованием в стране постепенно ухудшается. Старые преподаватели уходят, молодежь преподавать в медицинские вузы не идет. Денег там, прямо скажем, много не платят. Сейчас немного подняли зарплату, но в общем это пока все слезы. Поэтому дела идут не очень хорошо.
— Что послужило причиной вашего ухода в сентябре 2014 г. из 7-й городской больницы, где вы проработали более трех десятков лет, со дня ее основания?
— В рамках оптимизации столичного здравоохранения закрыли корпус больницы, другой сократили с 700 до 300 коек, и все кафедры, которые там были, выгнали на улицу. Я 35 лет отдал скоровспомощной больнице, а сейчас работаю в маленькой плановой ЦКБ Академии наук, где всего-то 300 коек.
— Что же стало с вашими пациентами?
— А пациенты у нас умирают. Смертность, слышали, у нас поднялась?
— Вы не шутите? Вы действительно связываете недавний подъем смертности с оптимизацией здравоохранения?
— Абсолютно точно. Если не кладут пациентов с пневмонией в больницу, какие же тут шутки, о чем вы говорите?
— Какие проблемы в области лекарственного обеспечения вам кажутся сегодня наиболее острыми?
— Мне кажется, что нужно вводить систему лекарственного обеспечения такую же, как в большинстве развитых стран. Основные лекарства должны быть для всех бесплатными за счет покрытия их стоимости из системы ОМС или из бюджета, это уже второй вопрос. Это стало бы решением огромного числа наших проблем.
Конечно, в России есть сегодня проблема в том, что у большинства лекарств на нашем рынке не доказана клиническая эффективность, среди них 10% из перечня жизненно необходимых препаратов. Но это, скорее, техническая погрешность, с которой можно бороться и в нынешних условиях, а принципиальный вопрос состоит в том, что россиянам недоступны лекарства. Ведь именно доступность лекарств стала сегодня самым главным достижением медицины во всем мире.
