Достойный рынок
— Какое событие, по вашему мнению, было ключевым в первой половине 2015 г.?
— Для меня, безусловно, значимым событием стало начало моей трудовой деятельности в британской компании «АстраЗенека» в качестве директора по работе с государственными органами и по стратегическому развитию в Евразии. Этот регион включает в себя не только РФ, страны СНГ, другие страны бывшего СССР, но и Монголию.
— А с точки зрения индустрии, как вам кажется, какое основное событие произошло в последние полгода?
— Главное, это то, что ничего грандиозного не произошло. В ноябре-декабре 2014 г. у бизнеса были очень драматичные ожидания. И то, с какой уверенностью и спокойствием наша индустрия теперь преодолевает 2015 г. (я вкладываю в слово «преодолевает» своевременное обеспечение лекарственными препаратами населения РФ), это достойно. Отрасль проявила устойчивость, несмотря на все турбулентности IV квартала 2014 г.
— Какие возможности и испытания, по вашему мнению, ждут отрасль в оставшиеся полгода?
— Я считаю, что наступает новый этап развития рынка. Сейчас уже сформировался пул сильных локальных игроков, а большие фармацевтические компании не только приняли решение о локализации, но и продемонстрировали ее. И сегодня возникают новые нормы различного взаимодействия и партнерства. В первую очередь это должно касаться привнесения на территорию РФ новых технологий в медицине и Фарме.
Пойти дальше
— После того как вы покинули кресло генерального директора «Фармстандарта», вы довольно долго находились в поиске. Можно ли вообще назвать этот период, с ноября 2014 г. по июль 2015 г., поиском? Или это было некое другое действо?
— Когда ставишь перед собой серьезные задачи и принимаешь серьезные предложения, это требует времени. Обычно процесс подбора кандидатов на ту или иную должность в международную компанию занимает год. Это процесс не быстрый и многоступенчатый.
— Российские компании вообще не рассматривали?
— Не на правах рекламы хочу заметить, что самую крупную и самую быстроразвивающуюся российскую компанию мы построили с моим друзьями, коллегами и акционерами, и она называется «Фармстандарт». Это 18% индустрии в денежном выражении. И это итог работы нашей команды за 11 лет. И тогда, в ноябре 2014 г., я посчитал, что выполнил все свои обязательства и принял решение пойти дальше.
— Пойти дальше в плане географии?
— Нет, пойти дальше, прежде всего в плане развития. С годами понимаешь, что человек жив до тех пор, пока он учится, развивается и изменяется. Современный человек работу воспринимает как развитие. Если вы проанализируете, то заметите, что все ваши коллеги очень замотивированы, пока они чувствуют, что могут развиваться. Но как только человек начинает ощущать, что его развитие замедляется, мотивация исчезает. В этот момент очень важно не пойти на компромисс с самим собой. И принять зачастую нелегкое решение.
Уйти из самой успешной компании на российском рынке — такое решение далось мне нелегко. Тем не менее оно было принято, и спустя полгода я продолжаю считать, что оно было верным. Совесть моя чиста, обязательства выполнены, я готов для новой работы.
— Вы ощущаете какую-то родственную привязку к «Фармстандарту»? Вы можете назвать его своим «детищем»?
— Это детище всей команды «Фармстандарта». Все, от названия компании до того места, которое она сейчас занимает на рынке, — все сделано руками нашей команды, которую я возглавлял.
— Можно ли ожидать, что вы позовете кого-то из старой команды на новое место?
— Ресурсы всегда подбираются либо под цели, либо под процессы, которые ведут нас к достижению цели. И в первую очередь человеческие ресурсы. Задачи, стоящие сейчас передо мной, несколько другого свойства, чем те, которые были в «Фармстандарте». Сейчас я гораздо меньше занимаюсь операционной деятельностью, но больше — переосмыслением, совместно с международной командой, глобальной стратегии компании.
Вообще для меня главным критерием выбора «АстраЗенеки» стал тот факт, что компания находится в серьезном трансформационном процессе. Из успешной, хорошо представленной в основных нозологиях компании она захотела стать еще более успешной, но в той области, в которой никогда не занимала сверхлидирующих позиций. Это индивидуальная медицина и таргетная терапия в онкологии, кардиологии и пульмонологии. Это амбициозные задачи, их обозначил генеральный директор AstraZeneca Паскаль Сорио. В него поверили акционеры, и он повел за собой весь коллектив.
Захлопывание стратегического окна
— Поясните, пожалуйста, как у вас выстроена работа с российским офисом. Он вам подчиняется?
— Россия является частью региона Евразия, да. В целом сейчас нелегкое время для работы в этом регионе. Не все страны сегодня испытывают на себе центробежную силу по направлению к Москве. Приходится менять ментальные установки. Наша работа сейчас должна быть крайне гибкой в отношении каждой страны региона.
— Вернемся к «Фармстандарту». Изменилось ли после вашего ухода позиционирование компании, как вам кажется?
— Я всегда занимал позицию человека, который не комментирует какие-либо события, непосредственно с его участием не связанные. Я отвечал за позиционирование и стратегию компании тогда, когда был ее CEO. Теперь, когда я покинул эту должность, а с июня прекратил свое участие и в Совете директоров, я не в праве давать те или иные предикции о том, как она будет развиваться.
— Является ли «АстраЗенека» конкурентом «Фармстандарта» по каким-либо направлениям?
— Я не был ограничен какими-либо формальными барьерами в выборе, но так сложилось, что портфели компаний совершенно не пересекаются.
— Вы всегда славились успешным взаимодействием с государственными органами, в том числе в части продвижения политики импортозамещения. В «АстраЗенеке» продолжите развивать компетенцию продуктивного взаимодействия с госорганами? Как она будет сочетаться с вашими предыдущими убеждениями?
— Одна из причин, почему я принял ваше приглашение на интервью, — это желание объяснить свою позицию, свою мотивацию. «АстраЗенека» намерена закрепиться на российском рынке, и это решение подкреплено существенными инвестициями — более 220 млн долл. Особенно важно, что завод «АстраЗенеки» в Калужской области — это не просто еще одно производство. Это производство действительно технологичных продуктов.
В целом в ближайшем будущем произойдет следующее: стратегическое окно для отечественных производителей захлопнется. Представители иностранной Фармы выполнили взятые на себя в рамках программы «Фарма-2020» обязательства, и различать компании по признаку локальности и нелокальности скоро станет некорректно.
Сегодня моя задача состоит в том, чтобы разрушить представление об «АстраЗенеке» как о компании, пришедшей извне. Теперь это полноценная российская компания, со своим производством и российским руководством. Мы будем производить лекарства, которые сделаны в России, сделаны для россиян, и даже более того, сделаны и для пациентов из других стран. То есть иностранная Фарма будет экспортировать ЛП из РФ. Это новый шаг для российской индустрии.
«Фармстандарт» всегда стремился к международному признанию, но при небольшом наборе оригинальных продуктов нам было очень нелегко. И вот теперь коллеги по Большой фарме начинают производить в России лекарства для других рынков. Это значит, что в стране растет технократическая экспертиза, экспертиза качества.
Не в страницах дело
— И все-таки, почему вы остановили свой выбор именно на «АстраЗенеке»?
— Было несколько серьезных и интересных предложений как от западных, так и от отечественных компаний. Хочу заметить, что некоторые предложения от российских организаций выглядели для меня с мотивационной стороны даже более адекватными и зрелыми. Это связано в первую очередь с тем, что международные компании, вне зависимости от того, какие успехи у кандидата на внутреннем локальном рынке, смотрят на то, что он может привнести в компанию в стратегическом плане. И тут мы сразу же превращаемся из очень известных в узких кругах личностей в начинающих игроков. Потому что, когда мы задаемся вопросом, можем ли мы привнести что-то на европейский рынок, то становимся гораздо скромнее и отвечаем, что, наверное, надо подумать, подучиться и т.д. Следовательно, оценка труда у западных компаний ниже, чем у отечественных. В любом случае я с большим уважением отношусь ко всем тем предложениям, которые были мне сделаны. Благодарю коллег за внимание и оценку. Я сделал свой выбор не из-за монетарных побуждений. Это ставка на личное развитие и попытка сделать еще один шаг по дороге познаний.
— Насколько нам известно, кроме «АстраЗенеки» дольше всего переговоры велись с компанией «Джонсон и Джонсон». Почему в итоге не договорились?
— Люди, которые пытаются о чем-либо договориться, связаны обязательствами конфиденциальности. Поэтому я не в праве в одностороннем порядке без согласования с уважаемой компанией комментировать какие-либо ее действия. Могу только сказать, что это очень сильный игрок. Его предложение было для меня комплиментарным, потому что между «Фармстандартом» и названной вами компанией за последнее время были выстроены очень тесные и успешные отношения.
— Некоторые участники рынка полагают, что ваше текущее назначение можно рассматривать как понижение. Что вы можете им ответить?
— В далеком 2004 г., когда я покинул компанию Aventis и принял предложение от Виктора Харитонина прийти в «Фармстандарт», слышал примерно такие же рассуждения. Даже не отдельные участники, а весь рынок, все мои коллеги как минимум крутили пальцем у виска. Так что мне не впервой. Ответ мой будет таким: нельзя измерять вдохновение толщиной рукописи, порой один лист вмещает больше, чем целая книга. Жизнь не должна быть посвящена каким-то формальным рамкам. Сейчас переход в «АстраЗенеку» — это новый этап для меня — возможность научиться работать в международной команде, возможность общаться с самым широким кругом мировых экспертов.
