Государственный сектор российского фармрынка традиционно является высококонкурентным: так, 39% здесь контролируются десятью крупнейшими игроками, среди которых нет ни одной российской компании. Если оценивать закупки только импортных ЛС, то на долю ТОР10 корпораций приходится уже 49,7%; на долю ТОР30 ― 77,6% рынка (рис.1).
Представители «большой тридцатки» (табл.1) по-разному реализовали возможность локализации производства своих ЛП на территории РФ. Так, восемь игроков ― среди них Sanofi, Novo Nordisk, Servier, Berlin-Chemie/ Menarini, Gedeon Richter, GSK, Takeda и B.Braun ― уже выпускают продукцию на собственных российских предприятиях (табл.2). 21 компания из ТОР30 ведущих игроков в сегменте госзакупок локализовала выпуск своих ЛП посредством заключения контрактов с отечественными производственными площадками. И только для компании Boehringer Ingelheim на момент подготовки публикации в ГРЛС не была обнаружена информация о каких-либо стадиях производства ее препаратов в России. Языком цифр ситуацию можно прокомментировать следующим образом: 62% стоимостного объема импортных препаратов, закупаемых для государственного сектора, на самом деле производятся на территории РФ (7% ― на собственных мощностях фармкомпаний; 55% ― при партнерстве российских производителей) (рис.2).
Согласно информации ГРЛС о номенклатуре производимых на собственных предприятиях лекарственных средств, а также на основании данных IMS Health о государственных закупках ЛП можно предположить, что среди зарубежных фармкомпаний, которые располагают собственными заводами в России, лидирующее положение в государственном секторе занимает Sanofi и ее предприятие «Санофи-Авентис Восток». Как известно, на данном заводе осуществляется полный цикл производства различных инсулинов, в том числе инсулина № 1 в России ― ТМ «Лантус». Второе по объему поставляемых для государственного сектора медикаментов собственное предприятие ― у компании Novo Nordisk. Ее завод «Ново Нордиск», расположенный в Калужском фармацевтическом кластере, также специализируется на выпуске современных инсулинов.
Расчеты подтверждают и общепринятый тезис о том, что значительная часть иностранной продукции ― в нашем примере это 66% ― в России локализована именно на стадии фасовки и/или упаковки; выпуск 34,4% ЛП осуществляется по всем стадиям производства (кроме синтеза субстанций) (рис.3).
Наиболее крупными контрактными площадками, на мощностях которых в той или иной стадии производственного цикла выпускаются важнейшие для сектора государственных закупок препараты, являются «Ортат» и «Фармстандарт» (табл.3). Причем доподлинно установить первенство одного из них в рамках данного исследования не представляется возможным по той причине, что у некоторых ЛП в регистрационных документах указаны одновременно две производственные площадки. Оба российских производителя связаны контрактными обязательствами со значительным количеством зарубежных партнеров. По данным ГРЛС, у «Ортата» их семь; у «Фармстандарта» ― девять.
Среди важнейших для российского фармрынка препаратов, производство которых локализовано в нашей стране, 57% всех закупок приходится на три АТХ-группы: L01 — Противоопухолевые препараты, J05 — Противовирусные препараты для системного назначения и L03 — Иммуностимуляторы. Представители каждой из групп входят в ТОР10 локализованных ТМ (табл.4). Как известно, Мабтера, Велкейд и Копаксон Тева, занимающие первые три строчки рейтинга, поставляются также для российских пациентов в рамках программы «Высокозатратные нозологии».
Проведенный анализ, ограниченный продукцией 30 крупнейших зарубежных фармкомпаний в сегменте госзакупок, позволяет задуматься об изменении имеющихся на данный момент представлений о расстановке сил в связке «импортные — локальные» (рис.4). Так, если учитывать продукцию, производство которой уже локализовано на территории нашей страны, как российскую, то перевес в пользу локальных препаратов может сместиться до 59%. С учетом же инициативы Минпромторга о непризнании с 2016 г. российскими препаратов, для которых в РФ осуществляется лишь упаковка, доля локальных с учетом только ТОР30 зарубежных фармкорпораций может увеличиться до 35%. Безусловно, данные умозаключения опираются на конкретную методику расчета и не претендуют на истину в последней инстанции. Фармрынку необходим механизм четкого определения принадлежности ЛП к локальным или импортным продуктам. Пока же планка декларируемых стратегией «Фарма-2020» 50% российских медикаментов на внутреннем рынке достаточно высока.
–––––––––––––––––––––––––
1При подготовке обзора был проанализирован ТОР30 фармкомпаний по объему закупок в госсекторе фармрынка в 2014 г. на основании данных IMS Health, а также их препараты с долей закупок более 1%. Информация о производстве ЛП на территории была взята из соответствующих регистрационных удостоверений на сайте grls.rosminzdrav.ru по состоянию на июль 2015 г.
2Больничные закупки, а также закупки для программы ЛЛО (включая ВЗН).
