Око за око
Впервые ограничения доступа к госзакупкам медизделий были введены с принятием Постановления Правительства РФ № 102 от 5 февраля 2015, которое неформально назвали постановлением о «третьем лишнем». Суть его проста. Если под требования государственного заказчика попадают изделия как минимум двух российских производителей, то иностранцы в тендере участвовать не должны. Первоначально это положение касалось лабораторного оборудования и изделий для лабораторных нужд, хирургических и гинекологических инструментов, слуховых аппаратов и пр.
В обновленный перечень добавлены перевязочные материалы, изделия, применяемые в ортопедии (обувь, протезы), неонатальное, стоматологическое оборудование, аппараты ИВЛ и УЗИ-диагностики.
Такой атаки на иностранных производителей противники постановления № 102 не выдержали и устроили хакерскую атаку на портал regulation.gov.ru, где размещен проект документа о расширении запретительного перечня для общественного обсуждения.
На начало августа у всех пользователей была возможность проголосовать «за» или «против». Как правило, этот сервис особой популярностью не пользуется. Но на странице проекта постановления о расширении «третьего лишнего» к вечеру пятницы 7 августа набралось более 4 тыс. голосов. Из них на 23.07 мск за проект проголосовали 2483 человека, против — 1938.
Однако спустя час баланс голосов резко изменился. На 0.12 мск против проголосовали 6814, в то время как в числе сторонников постановления оказалась всего на 1 голос больше (скриншоты веб-страниц имеются в распоряжении редакции).
Факт есть факт
В Минэкономразвития, ведомство отвечает на работу regulation.gov.ru, «ФВ» подтвердили факт хакерской атаки: «Специалисты службы технической поддержки действительно зафиксировали атаку внешних пользователей на паспорт проекта документа (ID 01/01/08-15/00038613). Служба технической поддержки отделила реальные голоса «за» и «против» от виртуальных. В настоящее время в паспорте подготовленного Минпромторгом России проекта документа, на федеральном портале проектов нормативных правовых актов regulation.gov.ru отражается информация о реальном голосовании».
В Минэкономразвития также рассказали, что после этого случая усовершенствована защита федерального портала. В части голосования по отдельному проекту нормативного правового акта сейчас отдать свой голос «за» или «против» может только зарегистрированный на федеральном портале пользователь.
Кроме того, ведомство заверило журналистов, что по отношению к виновникам атаки были приняты меры, не уточнив, кто были виновникам и какие меры к ним приняты. Публично за эту атаку на себя ответственности никто не взял.
«ФВ» не будет гадать, кто же виноват. Против постановления выступали и врачи, и пациенты, и иностранные производители. Однако, скорее всего, это выходка неких озорников, не имеющих отношения ни к врачам, ни к производителям.
Мнения разделились
Все остальные предпочитают цивилизованные рамки дискуссии. Так, ряд известных некоммерческих организаций (НКО), занимающихся помощью больным, в том числе фонды «Вера» и «Подари жизнь», написали письмо на имя Председателя Правительства РФ Дмитрия Медведева. Они попросили создать группу, которая помогла бы при доработке проекта учесть интересы пациентов. По-видимому, именно поэтому срок общественного обсуждения проекта перенесли с 17 августа на 1 октября.
Может быть, такой шаг вполне оправдан. Постановление буквально разделило общество. На момент выпуска номера в печать на regulation.gov.ru «за» постановление проголосовали более 5,5 тыс. пользователей, «против» — более 4,5 тыс.
Немного другой расклад показал опрос россиян, проведенный Левада-центром. Граждане настороженно относятся к ограничению закупки высокотехнологичной медтехники: рентгеновских аппаратов, ультразвуковых сканнеров, аппаратов искусственной вентиляции легких, инкубаторов для новорожденных. 61% россиян высказался против этой инициативы и только 26% за. Лояльнее население воспринимает запрет госзакупки ортопедической обуви, протезов, костылей, бинтов и прочих средств ухода за больными. Каждый третий (33%) поддерживает это решение, не согласны с инициативой 55% опрошенных.
Впрочем, мнение населения часто основано на мифах и слухах. Поэтому «ФВ» предоставляет свои страницы для дискуссии профессионалов. Ситуацию комментируют президент Ассоциации российских производителей «Здравмедтех» Александр РУЧКИН и исполнительный директор Ассоциации иностранных производителей IMEDA Сергей КОЛОСОВ.
— Как вы оцениваете качество российской продукции? Есть ли у российской медицинской промышленности сильные стороны?
Александр Ручкин: Большинство отечественных медицинских изделий не уступают, а зачастую превосходят по качеству зарубежные изделия. Например, медицинская продукция предприятий ассоциации «Здравмедтех» соответствует ИСО 13485, имеет знак СЕ (допуск на обращение на рынке ЕС). Но зачастую иностранные конкуренты бездоказательно заявляют о претензиях к качеству отечественных изделий вообще и наших в частности. Т.е. европейские регуляторы признают нашу продукцию эффективной и безопасной, а в России иностранные коммерческие компании пытаются говорить о проблемах с качеством. Странно это. Или кому-то очень выгодно. Тем более наши изделия существенно дешевле западных.
Конечно, есть медицинские изделия, которые у нас в стране пока не выпускаются. В этом случае альтернативы нет. А вот если наша промышленность производит медицинские изделия с характеристиками, удовлетворяющими требованиям заказчика, то встает вопрос: зачем госучреждению закупать за бюджетные средства импортные изделия, если есть отечественные?!
Сергей Колосов: Вопрос о том, какие изделия по качеству и эффективности соответствуют аналогам зарубежного производства, лучше адресовать медикам, которые применяют их в своей ежедневной практике. К слову, именно это, по нашему мнению, необходимо было сделать, прежде чем вносить изменения в ограничительный перечень — такие решения должны приниматься только с учетом мнения профессионального сообщества и по результатам тщательного анализа объемов отечественного производства.
Если профессиональное сообщество подтвердит, что оно может обойтись без перевязочных материалов или диагностического оборудования зарубежного производства, т.к. в России производятся аналоги сопоставимого качества и эффективности, — значит, по таким видам продукции страна действительно готова к импортозамещению. В данном конкретном случае ни о каких обсуждениях с участием медицинского сообщества объявлено не было; никто не подводил итоги первых шести месяцев работы Постановления № 102, просто появился новый список.
— Как вы считаете, справится ли российская промышленность с требованием Минпромторга считать отечественным продуктом тот, где доля импортных сырья, комплектующих и услуг в отпускной цене не превышает 50% ?
А.Р.: На предприятиях ассоциации «Здравмедтех» адвалорная доля составляет 78—82%. Я за последние две недели пообщался с руководителями большинства крупнейших отечественных компаний, выпускающих медизделия. Ни у кого адвалорная доля в 50% не вызывает опасений. Мне известно, что обсуждается возможность для новых инвестиционных проектов на первом этапе установить адвалорную долю в 30%. Возмущаются этим критерием только те, кто занимается упаковкой иностранных изделий, выдавая их за отечественные, или простейшей «отверточной» сборкой.
Иностранные компании, заявившие о локализации производства в России, замечаний к этому критерию не высказывали. И таких проектов по локализации уже много. Тем, кто делает дело, этот критерий не мешает, а желающие получить сверхприбыль возмущаются.
С.К.: В открытых источниках данных о проценте иностранных составляющих в изделиях отечественных производителей почти не встречается; от сегмента к сегменту этот процент разнится. Что касается диагностического оборудования, по нашей информации, доля себестоимости ключевых компонентов в себестоимости изделия превышает 55%. В настоящий момент не существует российских производителей, способных воспроизвести ключевые компоненты на сопоставимом уровне. Традиционно производство таких компонентов не локализуется в каждой стране — весь мир обеспечивается несколькими глобальными производственными площадками. Здесь действует эффект масштаба и эффект от концентрации технологий, колоссальные средства инвестируются в НИОКР. Доля локальной стоимости будет расти либо за счет точечного переноса некоторых видов деятельности (например, локализация программного обеспечения и увеличение его стоимости), либо за счет манипуляций с ценой ввозимых компонентов и отпускной ценой оборудования.
По нашему мнению, прежде чем вводить масштабные ограничения на доступ к российскому рынку (а для большинства сегментов медицинской промышленности госзакупки составляют от 70 до 90% рынка), необходимо задуматься о мерах поддержки существующих локальных производителей компонентов и сырья, а также о методах привлечения зарубежных инвесторов в этой области.
— В фармпромышлености за последние несколько лет наблюдался бум локализации. Почему такого нет в медицинской промышленности? Как вы думаете, что останавливает иностранных производителей?
А.Р.: Бум локализации в медицинской промышленности начинается на наших глазах. Мне известно значительное количество проектов как иностранных, так и отечественных инвесторов. И зачастую мы не замечаем проекты отечественных инвесторов, которые строят новые корпуса, завозят и разрабатывают современное производственное оборудование. Мы ничуть не хуже западных, а даже лучше. Мы сегодня платим налоги и не просим льготных периодов для инвестиций. Прямо в это время, когда мы с вами обсуждаем импортозамещение, закладываются фундаменты, возводятся стены новых корпусов, которые будут выпускать отечественные медизделия.
Многие иностранные компании или заявили о планах по локализации, или уже строят и запускают заводы по производству медизделий. Но есть и такие, кто хочет сохранить свои экспортные прибыли любой ценой. В период подготовки Постановления Правительства № 102 в средствах массовой информации была развернута беспрецедентная кампания по дискредитации постановления. И в эти дни, когда идет общественное обсуждение поправок в постановление, все повторяется. В ход пошли даже такие нечистоплотные приемы, как массовый вброс отрицательных отзывов на сайте regulation.gov.ru.
Вызывают особенное недоумение заявления ряда экспертов о том, что они против запрета на ввоз. Господа, ввоз никто не запрещает! В 102-м постановлении и сегодняшних поправках к нему речь идет только об ограничении очень небольшого числа медизделий, да и то, если по этим позициям на аукцион вышли хотя бы два отечественных производителя. И это только при поставках за счет бюджета. Никаких запретов не существует! Эти критики не читали ни постановление № 102, ни проект обновленного постановления. Так и напрашиваются аналоги с временами СССР и ЦК КПСС — «Не читал, но осуждаю». А далее смотрим, кому это выгодно.
С.К.: Это вполне объяснимое явление. Фармацевтическая промышленность высокомаржинальна; объем рынка лекарственных средств и рынка медицинских изделий различается в разы, тогда как стоимость размещения производственной площадки соизмерима, а в некоторых случаях выше. На одном и том же заводе невозможно производить шприц, рентген-аппарат и лейкопластырь, тогда как различные фармсубстанции — вполне возможно. Номенклатура медицинских изделий составляет несколько десятков тысяч; для производства каждого изделия необходимо сочетание нескольких факторов: наличие доступной и качественной компонентной и сырьевой базы, наличие качественных трудовых ресурсов, близость к центрам разработки (НИОКР), близость к крупным рынкам сбыта, а также наличие прогнозируемого объема сбыта в среднесрочной и долгосрочной перспективе — иначе для инвестора слишком высоки риски невозврата инвестиций. В России рынок медицинских изделий почти полностью зависим от государственного заказчика (в среднем 70—90%), а долгосрочные потребности здравоохранения при этом никак не зафиксированы, тогда как инвестору необходимо понимать, что его многомиллионые затраты окупятся. Фармкомпании лучше защищены от этого, т.к. не менее 50% их продаж — аптечный сегмент.
— Что нужно для локализации медизделий и медтехники: строить новый завод? Достаточно ли в России партнеров, которые могут осуществить контрактное производство?
А.Р.: Что касается локализации, то здесь могут быть различные решения. Есть примеры, когда иностранная компания самостоятельно организует в России свое производство. Немало примеров организации производства совместно с российскими компаниями. Некоторые компании думают о контрактном производстве. Постановление Правительства № 102, вне всякого сомнения, является важным стимулом для развития этого процесса. И не надо забывать о наших отечественных инвесторах, которые уже построили и продолжают строить заводы по производству медизделий.
Хочу еще раз обратить внимание, что в условиях ограниченного бюджетного финансирования здравоохранения постепенный переход на отечественные медицинские изделия — вопрос доступности медицинской помощи. Наши изделия существенно дешевле импортных. И, если закупать только импортные медизделия, бюджетов ЛПУ может просто не хватить. При этом мы создаем рабочие места здесь и платим налоги в наш бюджет, а не в бюджеты Германии и Польши.
В заключение хотелось бы отметить следующее. У нас есть талантливые ученые, инженеры и организаторы производства. И поэтому, нравится это зарубежным компаниям или нет, но в России будут производиться все основные виды медизделий. Как не раз отмечалось в правительственных документах, это вопрос национальной безопасности. События последних месяцев это подтверждают. Поэтому лучше не ставить палки в колеса этому процессу, а сотрудничать к взаимной выгоде.
С.К.: В разных сегментах рынка медицинских изделий ситуация разная. Где-то существуют достаточно сильные партнеры для осуществления контрактного производства, в некоторых сегментах их нет совсем. Учитывая сказанное выше: тот факт, что потребности всего мира в большинстве медизделий обеспечивают всего несколько заводов, разбросанных на разных континентах, — для некоторых сегментов перенос производственных мощностей в Россию неосуществим в принципе.
Однако это в любом случае индивидуальное решение каждого игрока: если локализационный проект в России видится компании перспективным, она найдет наиболее эффективные способы осуществить его.
