Философия на тему
На открывшей форум сессии ключевых презентаций ее модератор исполнительный директор AIPM Владимир Шипков высказал надежду, что именно сейчас прозвучат те идеи, которые станут основой философии всех дискуссий на предстоящие три дня, «поскольку к участию в сессии приглашены поистине мировые звезды фармацевтической отрасли». И первой звездой стал старший партнер компании Macro-Advisory Крис Вифер, который в своем выступлении предложил для «основы философии» три темы — насколько безнадежны современные экономические прогнозы, что из себя представляет актуальная бизнес-среда и кто как видит возможности выполнения программы по импортозамещению.
Как и следовало ожидать, прогнозы экспертов на будущее очень разнятся: от самых пессимистичных (с высоким уровнем инфляции) — до наивно оптимистичных (с быстрым ростом ВВП и снятием всех санкций). Европейский коллега предложил выбрать «золотую середину», заявив, что случившийся кризис в российской экономике не стал столь злокачественным, как это ожидалось в декабре прошлого года. «Коллапса не произошло, — отметил Крис Вифер. — Но, хотя рубль и укрепляется, санкции все еще серьезно влияют на макроэкономические процессы. К тому же далеко не все зависит от политики и цены на нефть: как мы знаем, предыдущие 12 лет страна имела хорошие деньги за ресурсы, но эти доходы плохо доходили до бизнеса. Экономика пребывает на подъеме, когда растет потребительский спрос, но этого не было тогда, и тем более не стоит ждать этого сегодня. В этих условиях нам не надо ждать, когда отменят санкции или вырастут цены на нефть, нам нужны собственные драйверы роста».
По мнению эксперта, одним из таких драйверов как раз становится программа по импортозамещению: «О программе, насколько я помню, говорили последние пять лет, но именно кризис стал катализатором ее выполнения».
Генеральный директор Европейской ассоциации фармацевтических производителей (EFPIA) Ричард Бергсторм с коллегой полностью согласился, но предложил более внимательно взглянуть на то, кто конкретно является сегодня клиентом фармотрасли? Пациент? Врач? Или вся система здравоохранения? В пользу последнего делают выбор фармацевтические отрасли многих стран, где системы медицинской помощи в значительной степени зависят от государства — в Великобритании, Швеции, Ирландии, Италии. «Министр здравоохранения Португалии недавно попросил нас продумать политику лекарственного обеспечения в долгосрочной перспективе, — отметил выступающий. — Сегодня все очень серьезно и надолго планируют — силой и быстро ничего уже не добиться: фармацевтическим компаниям надо думать, как выстраивать свои взаимоотношения с государством, а государству — думать, как и чем привлечь фармбизнес. Стране нужны большие заводы, а для этого необходимы большие вложения».
Каждому — по outcome
К сожалению, ни один представитель российских государственных органов, не считая начальника Управления контроля социальной сферы и торговли ФАС Тимофея Нижегородцева и губернатора Ярославской области Сергея Ястребова, на форум приехать не смогли, сославшись на свою крайнюю занятость, и, возможно, потому многие выступления представителей фармбизнеса действительно выглядели весьма философскими.
Управляющий директор в России и СНГ компании «Янссен» («Джонсон и Джонсон») Наира Адамян призналась, что долго думала о том, говорить ли вообще об острой нехватке денег в системе. «Вот в здравоохранении США финансовых средств несравнимо больше, но ведь и там их остро не хватает, и там люди недовольны медицинской системой. Выходит, не в размере процента от ВВП заключается секрет», — размышляла докладчик. По ее мнению, весь мир постепенно отходит от валовых показателей расходов на медицину, стараясь оценить эффективность этих расходов.
«Сегодня и Большая фарма на Западе переходит на работу, ориентируясь на тот самый outcome — на результат вложений, на возврат инвестиций, — утверждает г-жа Адамян. — Предлагается и о препаратах, особенно дорогостоящих, судить не по их цене, а по реальному эффекту от терапии. Для этого активно создаются регистры пациентов, в которых четко отслеживается, как и чем конкретный пациент лечится и с каким результатом. И если препарат хорошо работает, государство будет за него платить, а если эффекта нет — платить не будет».
На этот прекрасный тезис сама же докладчик и возразила: «Вряд ли у нас в ближайшем будущем такое возможно. Поскольку регистров у нас нет, нынешними программами ДЛО покрыты лишь 10% населения, а введение лекарственного возмещения отодвинуто теперь до 2018 г.».
Начальник Управления контроля социальной сферы и торговли ФАС Тимофей Нижегородцев уверен, что без введения в стране системы лекарственного возмещения говорить о доступности лекарств для населения вообще не приходится. В то же время возмещение невозможно без определения принципов взаимозаменяемости лекарственных препаратов.
«Все знают, что это уже едва ли не моя любимая тема, — заметил Тимофей Витальевич. — Я и свой доклад озаглавил «Презентация № 25». Говорим годами об одном и том же, а результата — или, как говорят англичане, ауткама — ноль».
В этот раз эксперт проанализировал проект постановления Правительства РФ «Об утверждении Порядка организации и(или) проведения инспектирования производителей лекарственных средств для медицинского применения на соответствие правилам надлежащей производственной практики», подготовленный Минпромторгом. По его мнению, в документе вообще не прописаны механизмы, целью которых является контроль качества лекарственных препаратов. «Складывается такое впечатление, что у нас может появиться еще один банальный способ отъема денег у фармацевтических предприятий, и не более того, — утверждает представитель ФАС. — Чего стоит хотя бы пассаж, поясняющий, что с согласия руководителя ФОИВа заключение о соответствии референтных ЛП требованиям GMP можно будет выдавать без проведения инспектирования — лишь на основе документарной проверки».
«Сегодня какие-то регионы готовятся к пилотным проектам по лекарственному возмещению, но входить в эти проекты, не имея сформированных агрегированных групп взаимозаменяемых препаратов, все равно, что заявлять о том, что наши корабли бороздят просторы океана, но кораблей этих вовсе не иметь», — подчеркнул начальник Управления контроля социальной сферы и торговли ФАС.
Собравшиеся на форуме представители фармотрасли согласились, что надо «партнериться» с государством, выстраивая с ним диалог, но некоторые при этом сомневались, насколько реально в этом диалоге друг друга услышать и найти баланс интересов.
Медицина — не только бремя
Хотя доклад председателя Совета директоров «Р-Фарм» Алексея Репика так и назывался: «Как соблюсти баланс интересов…», лидер одной из активно развивающихся фармкомпаний страны отметил, что ему не нравится смысл этого слова: «Баланс подразумевает, что стороны изначально друг другу противодействуют и вынуждены искать некий компромисс. На самом же деле между российским бизнесом и государством сегодня нет антагонизма — у нас общие задачи и общие приоритеты. Конечно, хотелось бы понизить бюрократические барьеры на нашем пути и, наоборот, прибавить бизнесу свободного воздуха, что позволило бы нам отвечать на вызовы времени».
По мнению эксперта, крайне важно не воспринимать фармотрасль, да и здравоохранение в целом, как некое ярмо для экономики и общества. При правильной стратегии развития именно система здравоохранения может стать ключевым элементом в повышении производительности труда. «Интересно, что сегодня новых предприятий в сфере здравоохранения у нас значительно больше, чем в энергосекторе», — добавил Алексей Репик.
Но при отсутствии явного антагонизма между госрегулятором и бизнесом последнему довольно часто приходится тратить свое время и нервы, участвуя в обсуждении либо нереальных предложений государственных органов, либо непродуманных. Например, идею введения параллельного импорта лекарств собравшиеся на форуме сочли явным сигналом недопонимания друг друга.
После замечаний российского бизнесмена слова представителя японской компании «Такеда» Харухико Хирате звучали, как рассказ о «прекрасном будущем», хотя речь шла о самом что ни на есть настоящем. «Наша фармацевтическая отрасль в целом и компания «Такеда», в частности, ориентируются в своей работе на создание инновационных препаратов, — рассказывал г-н Хирате. — Это выгодно для здравоохранения, это выгодно и для экономики государства. А в Японии, как всем известно, самый высокий показатель продолжительности жизни и инновационные препараты крайне востребованы».
По словам японского эксперта, с апреля этого года в стране стало работать Агентство по медицинским исследованиям (Japan Agency for medical R&D), которое формирует распределение бюджета в медико-биологической отрасли. При этом четко определяются приоритеты и просчитывается эффективность исполнения бюджетных расходов. А новые ЛП на пути от научных исследований до вывода на рынок не встречают никаких препятствий. «Инновационные лекарства часто получают особую, премиальную, надбавку к цене, — рассказывал Харухико Хирате. — Ее размер варьируется от 70 до 120%. Словом, у нас уважают инновации».
Аудитория слушала японского коллегу с пиететом, а заключительные слова восприняла практически в полной тишине: «Мы знаем, что инновационные препараты мало доступны гражданам многих стран мира, но те правительства, которые об этом не думают, не удержатся на плаву».
Локализация или здоровье населения?
Так поставила вопрос Наира Адамян на дискуссии генеральных директоров «Разработка адаптивных рыночных стратегий», модератором которой был директор Института развития общественного здравоохранения Юрий Крестинский. Государство декларирует необходимость создания максимальной доступности для населения современных лекарств, но при этом индустриальная политика ориентируется на выпуск дешевых дженериков. «И при решении вопроса о включении препарата в Перечень ЖНВЛП ключевым фактором являются не его качество и эффективность, а локализация производителя», — отметила управляющий директор «Янссен».
Генеральный директор AbbVie в России и СНГ Энтони Вонг согласился, что Россия — страна непростая, но уровень диалога с государством улучшается. «Я пришел на российский рынок 20 лет назад. Это был полностью розничный рынок, а сейчас у вас есть государственные программы. Конечно, повысить продолжительность жизни и рождаемость можно только с помощью инновационных препаратов, но ваше правительство думает и об этом», — считает г-н Вонг.
И все же в чем сегодня основная цель фармотрасли на российском рынке — удержаться в уже занятом сегменте или продвигаться вперед? На этот вопрос модератора практически все директора ответили, что хотели бы видеть перспективы развития, но, по крайней мере, уходить с рынка никто не собирается. «Пожалуй, самое важное для всех игроков сегодня — предсказуемость государственной политики», — высказала общее мнение президент компании «Петровакс-Фарм» Елена Архангельская.
