Ежегодный объем расходов на здравоохранение в США составляет 3 трлн долл. Захватывающая сумма. Многие компании получают большие прибыли, однако самыми прибыльными в сфере здравоохранения являются производители лекарственных средств (табл.). Среди них нет громких названий, которые у всех на устах: Pfizer, Merck & Co, Johnson & Johnson и др. Кроме того, по показателю прибыльности в TOP10 не вошла ни одна компания из других областей медицины: больничных сетей, производителей медоборудования, IT, компаний медицинского страхования и т.д. Критерием определения наиболее прибыльных компаний является коэффициент прибыли, иными словами, процент от выручки.
Рыночная капитализация большинства лидирующих суперприбыльных компаний составляет, по меньшей мере, 200 млн долл. У некоторых из этих компаний существует определенное сходство. Например, семь из десяти являются производителями биотехнологических лекарственных препаратов. Исключение составляют AMAG, POZEN и Taro. Практически все компании — американские, за исключением Shire (Ирландия) и Taro (Израиль).
У семи из TOP10 компаний рыночная капитализация намного ниже 3 млрд долл. Среди «дорогих» компаний в рейтинг вошли Taro (6 млрд долл.), Shire (48 млрд долл.) и Gilead Sciences, рыночная стоимость которой превышает общий показатель остальных девяти компаний вместе взятых (157 млрд долл.).
И еще одна схожая, хотя и парадоксальная особенность представленных в рейтинге компаний — относительно низкий коэффициент цена/прибыль. Только у одной компании из всего рейтинга — ANI Pharmaceuticals — он выше этого показателя для S&P 500 (фондовый индекс 500 крупных корпораций) — 24. У остальных компаний коэффициент намного ниже 15.
Естественно, инвесторы при принятии решения о приобретении акций смотрят на показатель цена/прибыль. С этой точки зрения несколько самых прибыльных компаний являются сравнительно недорогими и при благоприятных прогнозах на будущее смогут принести прибыль.
Здесь возникает вопрос: какие компании из рейтинга в настоящее время и в перспективе самые прибыльные для инвесторов? Вопрос действительно сложный, поскольку достижения в прошлом не могут служить гарантией будущего успеха. Например, PDL BioPharma существует за счет лицензионных выплат от других компаний. Так, в 2014 г. 71% своей выручки компания получила от Genentech. Однако после I квартала 2016 г. этот источник начнет высыхать, и существует значительный риск того, что, несмотря на усилия по заключению новых лицензионных сделок, привлекательность PDL Pharmaceuticals для инвесторов исчезнет.
Аналитики не исключают и проблем для инвесторов компании AMAG. Около 70% оборота компании в 2014 г. пришлись на средство для железозаместительной терапии Feraheme. Однако в январе 2015 г. компания Rockwell Medical получила одобрение на препарат Triferic, который в отличие от Feraheme не предназначен для внутривенного применения. Аналитики уверены, что Triferic выйдет в лидеры и поставит AMAG в затруднительное положение.
Ряд компаний из рейтинга все же являются весьма и весьма многообещающими активами для акционеров. Эксперты особенно выделяют Gilead Sciences по нескольким причинам. Во-первых, разработанный ею препарат для лечения гепатита C показал высокую эффективность и приносит миллиарды долларов. Во-вторых, компания занимает лидирующую позицию на рынке антиретровирусных препаратов. В-третьих, у компании есть ряд перспективных продуктов и в других категориях. Кроме того, в распоряжении у Gilead Sciences имеется наличность в объеме 14 млрд долл., которая может быть направлена на обратный выкуп акций, выплату дивидендов и инвестиции в новые разработки.
Другим примером может служить Taro. Основную часть выручки компания получает от производства дженериков, особенно кремов, мазей и гелей. Объем продаж и прибыль компании стабильно растет из года в год. Аналитики полагают, что на фоне слияний/поглощений в дженериковом секторе компания может оказаться в зоне внимания крупных участников рынка.
