Каждое лыко — в строку
Абсурда и нетерпимости при проверках стало больше, считают аптекари. Прежде мелкие недочеты разрешали исправлять в присутствии контролеров, будь то Роспотребнадзор, Росздравнадзор или даже прокуратура. Теперь каждое лыко — в строку. Директор МУП «Аптека № 440» Елена Рудина рассказывает: «В журнале проверки растворов после стерилизации должно быть 18 граф, а мы пользовались экземпляром старого образца, где их 17 — одну графу делили надвое. По сути, ничего не менялось. Но комиссия решила, что мы виноваты. Во избежание штрафа пришлось доказывать свою правоту в арбитражном суде. К счастью, вердикт был в нашу пользу — нарушение посчитали незначительным».
С сотрудниками МЧС, проверяющими противопожарное состояние аптеки, г-жа Рудина ведет переговоры уже несколько лет — они требуют увеличить на 10 см высоту подвального помещения и выкопать отдельный вход. Двухэтажное здание строилось еще при советской власти — там хотели открывать магазин, а потом приспособили под аптеку. С тех пор требования пожарников изменились, и как с этим быть, никто не знает. Денег на перекопку подвала муниципалитет аптеке не выделяет.
По словам владельца аптечной сети «Валета» Михаила Шуваева, во всех спорных ситуациях его компания пользуется услугами юристов известной екатеринбургской фирмы, уже выручавших ее в арбитражном суде. Последний случай касался предписания районной администрации убрать со стены жилого дома, где работает аптека, светящуюся вывеску с зеленым крестом. Чиновники уверяли, что водители могут спутать ее с сигналом светофора и выехать на тротуар. Суд, впрочем, не стал выписывать штраф, решив, что нарушение того не стоит.
Подвели под монастырь
Опытные юристы и здравый смысл обычно позволяют аптекам избегать наказаний. Единственное, что мешает — это коварство, с которым сотрудники прокуратуры подводят фармацевтов под монастырь. По словам директора УК «АСА» (сеть «Аптечный стандарт») Андрея Блюма, в одной из аптек женщина-провокатор, которая безуспешно уговаривала отпустить лекарство без рецепта, упала на пол и стала симулировать припадок. Но едва она получила лекарство, как появились прокурорские и зафиксировали нарушение. Похожие случаи вспоминают и другие руководители аптечных сетей. «Как-то раз в нашу аптеку пришел человек (позже выяснилось, что это участковый из другого района), показавший фармацевту упаковку антибиотика. Он объяснил, что врач по ошибке выписал 10 таблеток вместо 20. Дело было в субботу, когда поликлиники не работают. Сотрудница согласилась продать ему лекарство и стала жертвой провокации — аптеке пришлось расплачиваться. Теперь наши сотрудники говорят: пусть хоть умирают под порогом, без рецепта не продадим», — говорит Елена Рудина.
Иногда аптекарей, проявляющих сочувствие, спасает безграмотность прокуроров. Директор МУП «Аптека № 219» Рафиля Габдуллина вспоминает, как тайный покупатель, перепутавший одну букву в названии рецептурного препарата, купил биодобавку и ушел, провалив задание.
Клизма с формалином
В прошлом году поводом для массовых внеплановых проверок производственных аптек в Свердловской области стала гибель четырехлетнего ребенка в ОКДБ № 1. Региональный Минздрав потребовал, чтобы Арбитражный суд приостановил изготовление лекарств в ЕМУП «Аптека № 418» (Екатеринбург), поставлявшем препараты в больницу, где случилось ЧП. Версий было две: либо медсестры набрали в клизмы другое вещество (предположительно, формалин), либо аптека-изготовитель поставила бракованный физраствор. Пока следствие выясняло, кто виноват, Росздравнадзор начал проверять все производственные точки. По словам руководителя регионального ведомства Игоря Трофимова, впечатление было удручающее.
По данным ведомства, в каждой второй аптеке комиссия обнаружила нарушения лицензионных требований, связанные с санитарными нормами, температурными режимами хранения субстанций и некачественными ингредиентами, из которых готовят лекарства. «Некоторые аптеки превратились в маленькие фармацевтические заводы, — подчеркнул тогда руководитель Росздравнадзора Свердловской области. — То есть фармацевты наладили серийный выпуск препаратов, незначительно отличающихся от заводских рецептов по концентрации и объему, что позволило им уклониться от требований закона».
С точки зрения аптекарей, проверки велись предвзято, о чем можно судить по решениям областного Арбитражного суда, который не отозвал ни одной лицензии, ограничившись административными штрафами. Позже следствие пришло к выводу, что в смерти ребенка виноваты медицинские работники — двое из них стали фигурантами уголовных дел. Однако фармацевтической рознице легче не стало.
Немножечко фасовать
Шлейф проверок 2014 г. тянется и по сей день, говорят руководители аптек. Для производственных отделов камнем преткновения стал запрет на фасовку препаратов. При каждой инспекции аптеки, выпускающие лекарства небольшими партиями, оказываются в нарушителях. «В ФЗ-61 «Об обращении лекарственных средств» записано, что аптеки изготавливают препараты по рецептам врача и ЛПУ и реализуют их. Логика проверяющих такова: если о фасовке ничего не сказано, значит, делать ее нельзя, — поясняет Елена Рудина. — То есть любой препарат, который отпускается по рецепту врача или без рецепта, мы можем производить только для конкретного покупателя. Неудивительно, что изготовление экстемпоральных форм сократилось вдвое, хотя людям эти лекарства нужны. Если же аптека фасует, например, 10 упаковок, то производительность труда повышается: мы без спешки проверяем качество и отпускаем препараты покупателям».
По мнению аптекарей, выход из этой ситуации можно найти, если собрать номенклатуру часто повторяющихся прописей и утвердить составы и правила изготовления лекарственных препаратов приказом федерального Минздрава (например, так, как это делали в СССР). Тем более, что даже в Европе требования к аптечному производству проще, чем к фабричному.
Дешевые или эффективные
Благодаря ФАС России у аптечных сетей скоро появится новый повод для беспокойства, считают участники рынка. С марта 2015 г. антимонопольное ведомство добивается, чтобы аптеки рекомендовали покупателям сначала дешевые ЛП, а уже потом — дорогие. По мнению ФАС, конкуренцию на рынке ограничивает нехватка доступной информации о взаимозаменяемых лекарствах: цены на препараты с одинаковым действующим веществом могут отличаться в десятки раз, однако аптекари заинтересованы в продажах только дорогих средств. Антимонопольщики хотят устранить эту несправедливость административно. Если предложение ФАС станет законом, контролировать его исполнение будут фискальные органы. Аптекари Екатеринбурга говорят, впрочем, что эффекта это не даст, и прогнозируют убытки.
«Вымывание дешевого ассортимента происходит, но не в чистом виде, а в технологиях продаж, — говорит Андрей Блюм. — Понятно, что торговая наценка на препарат за 100 руб. будет больше, чем на препарат за 20 руб., и аптеки заинтересованы в росте выручки. Не секрет также, что крупные сети заключают с производителями лекарств маркетинговые договоры и берут на себя определенные обязательства, связанные с продажами. Однако покупатель, которого не устраивает цена, всегда спрашивает о более доступных аналогах и выбирает, исходя из своих возможностей — не в одной аптеке, так в другой. Да и фармацевты представляют, кому можно рекомендовать средство подороже, а кому нет. Если обратится пенсионерка, ей никто не станет навязывать лекарство за тысячу, если есть аналог за 50. Сейчас трудно сказать, как фискальные органы будут контролировать аптеки, если предложение ФАС примут. Но мы знаем, что любое административное давление, ломающее существующую схему, ни к чему хорошему не приводит».
По Славичу-Приступе, или Теорию — в жизнь
По словам Михаила Шуваева, было время, когда фармацевты «Валеты», заботясь о кошельке покупателей, предлагали им в основном дешевые препараты. «Многих это обижало, — говорит он. — Пенсионеры спрашивали: мы что — похожи на бедных? Мы плохо одеты? Почему вы не говорите, что есть более эффективные средства?»
Чтобы учесть интересы обеих сторон, г-н Шуваев последовал рекомендации эксперта рынка Алексея Славича-Приступы: определить себестоимость продажи одной упаковки, сложив все затраты, которые несет аптека, доставляя товар от дистрибьютора до покупателя. Поделив общую сумму на сотни тысяч упаковок лекарственных средств, продаваемых за месяц, Михаил Шуваев получил контрольную цифру: продажи лекарств, стоивших меньше 20 руб., приносили аптеке условные убытки. Но отказываться от дешевых препаратов «Валета» не стала. Г-н Шуваев рассудил, что их полное исчезновение сократит поток покупателей, а человек, который пришел за активированным углем, покупает и дорогой товар — средняя сумма чека получается приемлемой. Взвесив все «за» и «против», сеть ограничилась тем, что убрала из ассортимента полные аналоги. Например, вместо трех фасовок зеленки оставила ту, что продавалась лучше. Новый закон вряд ли что-либо здесь изменит, считает владелец «Валеты».
