Как помочь пациентам старшего возраста получать необходимую лекарственную терапию? Почему они практически не участвуют в клинических исследованиях новых ЛП? Эти вопросы стали предметом обсуждения экспертов на «круглом столе» «Совершенствование законодательства, регулирующего медицинскую помощь пожилым людям и их лекарственное обеспечение», который прошел в Государственной думе 8 июня.
Модераторами мероприятия, организованного фракцией КПРФ в Госдуме, стали лидер фракции Геннадий Зюганов и зам. председателя Комитета Госдумы по охране здоровья Олег Куликов.
Открывая дискуссию, главный внештатный специалист-гериатр Минздрава России Ольга Ткачева отметила несовершенство существующей системы лечения пациентов старшего возраста: «Заболеваемость у людей пожилого возраста в России выше, чем в других странах, и, как правило, наши пожилые пациенты страдают сразу множеством хронических заболеваний».
У современной медицины с каждым годом появляется все больше новых эффективных технологий, которые помогают решать проблемы пожилых людей, отметил зам. председателя формулярного комитета Российской академии медицинских наук Павел Воробьев.
«Но самая главная проблема — в нашем законодательстве о здравоохранении сегодня нет термина «пожилые люди». Это, наверное, неправильно, и некоторые новеллы мы должны сегодня обсудить», — сообщил он.
За обезболивающим — к драгдилеру
Главной нерешенной проблемой, связанной с лекарственным обеспечением пациентов старшего возраста, эксперты назвали слишком низкую доступность обезболивающих наркотических препаратов.
«Аптеки не могут сегодня оборудовать у себя места для хранения наркотиков, потому что это страшно дорого. И поэтому, к сожалению, большая часть онкологических больных, которые должны получать наркотики, покупают их на улице. Получается, что наши усилия имеют ровно противоположную направленность: мы заставляем онкологических больных выходить на улицу», — подчеркнул Павел Воробьев.
Он предложил в законодательном и административном порядке упростить требования к помещениям для хранения наркотических средств в аптеках, обязать аптеки всех форм собственности иметь нормированный запас обезболивающих средств, а также упростить процедуры, связанные с назначением и учетом наркотических препаратов.
Участники «круглого стола» направили рекомендацию Комитету Госдумы по охране здоровья провести парламентские слушания по совершенствованию законодательства в этой сфере. В правительство было отправлено предложение провести совещание представителей заинтересованных ведомств и общественных организаций.
Орфанные технологии
Участники «круглого стола» говорили и о других недостатках существующей системы лекарственного обеспечения пожилых людей. Многие из них упоминали непростую ситуацию с лечением болезни Паркинсона — одного из наиболее значимых хронических неинфекционных заболеваний пациентов старшего возраста.
Сегодня в России болезнью Паркинсона страдают примерно 200—300 тыс. человек и, по оценкам специалистов, их число к 2030 г. может удвоиться. Однако статистика по нейродегенеративным заболеваниям, куда также входит болезнь Альцгеймера, в стране не ведется, и истинный масштаб этих патологий пока не оценивался.
Месячный курс лекарственной терапии при лечении болезни Паркинсона стоит 15—20 тыс. руб. И это еще не так плохо: по словам некоторых участников дискуссии, пациенты с болезнью Паркинсона или с рассеянным склерозом находятся в относительно «привилегированном» положении, поскольку «на их лечение выделяются хоть какие-то деньги».
К сожалению, и здесь не обходится без серьезных проблем. По оценкам экспертов, примерно 10 тыс. пациентов имеют позднюю, тяжелую стадию болезни. По закону, эта немногочисленная группа попадает в категорию орфанных, следовательно, применяемая для ее лечения терапия попадает в группу орфанных технологий.
Однако сегодня к редким болезнями в России официально причисляются практически исключительно педиатрические заболевания, главным образом, наследственные. И формально отнести группу больных, требующих особых орфанных технологий, к больным орфанными болезнями, по мнению экспертов, пока невозможно.
В то же время именно для этой редкой группы больных разработана дорогостоящая медицинская технология, связанная с применением препаратов Карбидопа/Леводопа.
«Сегодня в разных городах России около 100 больных получают эту терапию в рамках клинического исследования. Однако с момента государственной регистрации технологии клиническое исследование прекращается и больные фактически остаются без жизненно необходимого лечения. Ни законодательно, ни нормативно эта коллизия не имеет сегодня решения», — рассказал Павел Воробьев.
Эксперты также отметили и другую близкую проблему. Пожилых пациентов исключительно редко привлекают к участию в клинических исследованиях ЛП. В результате не разрабатывается тактика применения новых лекарств у пожилых, которая может существенно отличаться от применения тех же препаратов в более молодой группе.
Ни для кого не секрет, что у людей старшего возраста меняются метаболизм и функции внутренних органов, при этом человек нередко имеет целый набор хронических заболеваний. И вопросы клинических исследований ЛП у пожилых требуют своего специального решения.
Где будем деньги брать?
Как известно, пожилые пациенты требуют больших затрат на оказание медпомощи, чем остальные. Сегодня с ростом платности медицинских услуг и с удорожанием лекарств доступ к лечению становится для людей старшего возраста все большей проблемой.
«Нам со всех трибун говорят о том, что нужно платить, платить и платить. Но, к сожалению, пожилые люди относятся к той группе населения, которая платить не может в принципе. И поэтому для нее медицинская помощь оказывается недоступной в целом», — подчеркнул Павел Воробьев.
Он призвал власти запустить систему лекарственного возмещения на основные лекарства для всех и подчеркнул, что гериатрическая помощь может развиваться только в условиях постоянного финансирования от государства, за пределами системы ОМС.
«Подушевой норматив не покрывает реальную потребность в лекарствах для инвалидов, и мы в Санкт-Петербурге вынуждены тратить региональные деньги на федеральных льготников», — признал остроту проблемы главный клинический фармаколог Санкт-Петербурга Александр Хаджидис.
Участники «круглого стола» рекомендовали Федеральному ФОМС при разработке тарифов на оказание медпомощи предусмотреть повышающие коэффициенты для пожилого контингента больных. Минздраву они, в свою очередь, предложили учитывать особенности пожилого контингента при определении порядка оказания медпомощи, ввести статистический учет пациентов с нейродегенеративными заболеваниями и включить в порядок их лечения новые орфанные медицинские технологии.
Профильный комитет Госдумы по итогам мероприятия также получил рекомендации в соответствии с международными подходами разработать и внести в законы поправки относительно редких (орфанных) медицинских технологий, с тем чтобы государство регулировало не список заболеваний, а редко применяемые медицинские технологии.
Несмотря на общее единодушие относительно важности проблемы и способов ее решения, было видно, что настроение врачей, собравшихся в Госдуме, далеко от оптимизма. Геннадий Зюганов попытался скрасить ситуацию и рассказал о важности профессии врача, вспомнив добрые руки сельского фельдшера из своего детства.
Поймав чью-то скептическую усмешку, он сказал: «Не надо улыбаться. Я не боюсь. Меня спасает чувство исторического оптимизма, — и добавил, покидая зал. — «Да… с таким настроением вы этого слона не продадите».
