На своих семинарах и в своих публикациях я часто говорю о том, что коммерческие и социальные задачи аптеки должны и могут быть синергичны. Например, предлагая покупателю перорального антибиотика пробиотические препараты, первостольник не только повышает уровень аптечных продаж, но и проявляет заботу о покупателе-пациенте, устраняя ошибку врача, позабывшего о побочных эффектах назначенного больному лечения.
Однако в ситуации продажи препаратов рецептурной группы это правило полностью или частично нарушается и мы очень часто оказываемся перед необходимостью выбора «меньшего зла», поскольку любой из имеющихся у нас вариантов далек от идеала.
Не навреди ни больному, ни бизнесу?
Мировая практика функционирования фармрынков достаточно четко показывает заинтересованность фармкомпаний в безрецептурном отпуске препаратов: как правило, перевод препарата из группы рецептурных в группу отпускающихся без рецепта приносит фармпроизводителю до 100–200 млн долл. США дополнительной прибыли, благодаря увеличению доступности лекарства для покупателей и последующему росту объемов продаж.
В то же время как врачебное, так и фармацевтическое сообщество прекрасно понимает, что любой препарат, особенно новый, обладает не только положительным, но и отрицательным воздействием на человека, особенно на пожилых людей, детей и беременных женщин. Именно поэтому в США, Великобритании и других странах с цивилизованным здравоохранением даже самые простые препараты лишь спустя 8–10 или более лет переходят в категорию продающихся без рецепта. После того как накапливается достаточно данных об их применении в клинической практике и появляется уверенность в их безопасности для населения.
При этом многие препараты остаются в группе рецептурных навечно, поскольку представляют значительную угрозу для пациента, и их применение должно происходить исключительно под контролем квалифицированного врача.
В конце концов, профессиональная этика оказания медико-фармацевтической помощи основана на золотом принципе «не навреди!», нарушить который при нерациональной фармакотерапии очень легко.
Именно поэтому во всех развитых странах можно постоянно наблюдать бесконечную борьбу между фармацевтическими гигантами, пытающимися всеми правдами и неправдами максимально широко раскрыть рынки сбыта для своих товаров, с одной стороны, и врачами и фармацевтами, пытающимися защитить интересы больного, с другой.
При этом неизбежно формируется некий финансовый разрыв, причина которого состоит в том, что в условиях рыночной экономики в принципе невозможна ситуация, когда «и волки сыты, и овцы целы». Иначе говоря, в условиях отнесения всех препаратов, требующих особого контроля, к группе рецептурных ассортимент товаров, остающихся в свободной продаже, оказывается недостаточным для того, чтобы обеспечивать рентабельность фармацевтического бизнеса как в отношении розничной торговли, так и в отношении производителей. Оптовики-посредники теоретически могут выжить при любом ассортименте, однако на практике они не способны существовать без аптек и фармзаводов.
Неразрешимая ситуация
Именно по этой причине в развитых странах действуют различные схемы государственного и страхового софинансирования приобретения больными рецептурной фармпродукции, благодаря которым пациенты могут покупать дорогостоящие рецептурные препараты, а аптеки и производители могут быть уверены в своих рынках сбыта и объемах продаж.
Суммы такой финансовой компенсации в разных странах варьируют и в крупных странах составляют примерно 20–30 млрд долл. США, что для России представляется совершенно неподъемной суммой.
В результате в нашей стране сформировалась уникальная ситуация: под воздействием финансового фактора в российской медицине постепенно «растворяется» само понятие рецептурного отпуска. Группу рецептурных препаратов, подлежащих особому контролю, я здесь сознательно не учитываю, поскольку они в нашей стране фактически составляют особый рынок, работать с которым согласны далеко не все аптечные организации.
Если же оставить «за бортом» яды и наркотики, то для прочих лекарств рецептурный отпуск уже давно стал весьма относительным понятием, и на сегодняшний день большая часть врачей и фармацевтов уже не готовы с уверенностью сказать, на какие лекарства больной должен предъявить в аптеке рецепт, а на какие – нет.
В этих условиях российские аптеки оказываются перед необходимостью сделать нелегкий выбор: либо отказаться от продажи рецептурных препаратов без рецепта, потерять примерно половину своего объема продаж и разориться, либо все-таки начать продавать рецептурные препараты нашим согражданам, нарушая нормы профессиональной этики и понимая, что своими действиями мы рискуем нанести вред нашему покупателю и пациенту.
Фармсоветник
Понятно, что даже если мы героически откажемся продавать рецептурные препараты без надлежащим образом оформленного рецепта, то пользы это никому не принесет – пациент их все равно купит в соседней аптеке.
Однако это вовсе не означает, что аптека обязана превращаться в Макдональдс, продающий кому угодно и что угодно.
Одна из важнейших функций фармацевта или провизора, находящегося в торговом зале аптеки или за аптечным прилавком, – обязанность оказать консультативную помощь покупателям, особенно приобретающим препараты рецептурной группы.
Практика показывает, что россиянам очень сильно не хватает квалифицированных советов по вопросам лечения их заболеваний и они с радостью готовы выслушать совет врача или работника аптеки относительно наилучшего выбора препаратов или оптимальной схемы их приема. Точно так же стоит напомнить покупателю и о наличии противопоказаний, хотя бы основных. Например, напомнить о том, что тот или иной препарат нельзя принимать одновременно с приемом алкоголя, отдельных продуктов питания или каких-либо других лекарств. Или напомнить о возможности передозировки и максимальной дозе препарата. Или – о невозможности приема препарата при беременности и т.д.
Именно в грамотной и точной консультации при реализации рецептурного препарата состоит профессиональный долг фармацевта в условиях российской действительности. Поскольку именно так мы можем обеспечить максимальную защиту нашего покупателя и нашего пациента.
