Свергнутого императора Петра III отправили в Ропшу, приблизительно в 50 верстах от Петербурга. Нервное потрясение бывшего самодержца, а ныне бесправного узника, привело к расстройству желудка и диарее. Обострились старые недуги – несварение пищи и геморрой. Все это вызвало ухудшение его самочувствия, заметное окружающим. Начальник охраны, А. Орлов, счел необходимым сообщить императрице, что «урод наш очень занемог и охватила его нечаянная колика, и я опасен, чтоб он сегодняшнюю ночь не умер, а больше опасаюсь, чтоб не ожил».
Узнав об ухудшении здоровья узника, императрица направила в Ропшу личного врача Петра III, И.Г. Лидерса. Быстрая смерть низложенного императора не входила в планы будущей Екатерины II, т.к. могла ее скомпрометировать. Напротив, такое развитие событий устраивало Н. Панина, К. Разумовского и Е. Дашкову, стремившихся к установлению конституционной монархии. Императрицу с «подмоченной» репутацией легко было убедить передать власть сыну, воспитанному на конституционных идеях. Поэтому необходимо было опередить Лидерса. И в Ропшу отправились Г. Теплов, А. Шванвич, доктор Крузе.
Вторая записка
Тем временем А. Орлов написал вторую записку Екатерине Алексеевне, в которой говорилось о бывшем императоре: «Он сам теперь так болен, что не думаю, чтоб он дожил до вечера и почти совсем уже в беспамятстве». Лидерс в Ропшу еще не приехал, зато там появился доктор Крузе. Ничего не подозревавший Орлов проводил врача к больному. Пока Теплов занимал Орлова беседой о столичных новостях, в комнате Петра Федоровича все произошло по разработанному сценарию. Сперва Крузе предложил находившемуся в сознании Петру Федоровичу выпить микстуру, содержащую яд. Но тот, видимо заподозрив неладное, отказался. Тогда на помощь были призваны дежурившие офицеры, Пассек и Барятинский, а также унтер-офицеры и солдаты из других комнат. Те, не подозревая обо всей подоплеке событий, приняли активное участие в «лечении» больного. К Петру Федоровичу кинулись 3 офицера и несколько солдат, схватив за руки и за ноги. Петр Федорович пробовал сопротивляться. Тогда Шванвич взял ружейный ремень, якобы для того, чтобы привязать пациента к кровати, и, пользуясь суматохой, мгновенно затянул его на шее бывшего императора.
Третья записка
После смерти Петра Федоровича появилась третья записка А. Орлова к Екатерине Алексеевне: «Матушка, его нет на свете, но никто сего не думал, и как нам задумать поднять руки на Государя. Но, Государыня, свершилась беда: мы были пьяны, и он тоже, он заспорил за столом с князь Федором; не успели мы разнять, а его уже не стало». На основании этой записки убийцами стали считать Орлова и князя Барятинского. На самом же деле Орлов этой записки никогда не писал. Она была сфабрикована в XIX в. Ф. Ростопчиным. Вероятно, попавший в двусмысленное положение Орлов ради государственных интересов сообщил Екатерине Алексеевне о смерти мужа от естественных причин. И она вначале была уверена в этом. В письме к С. Понятовскому в Польшу о смерти Петра Федоровича она писала: «Он чрезмерно напился в этот день, т.к. имел все, что хотел, кроме свободы. Его схватил приступ геморроидальных колик вместе с приливами крови в мозгу. Он был два дня в этом состоянии, за которым последовала страшная слабость, и, несмотря на усиленную помощь докторов, он испустил дух.
Я опасалась, не отравили ли его офицеры. Я велела его вскрыть. Но вполне удостоверено, что не нашли ни малейшего следа отравы. Он имел совершенно здоровый желудок, но умер от воспаления в кишках и апоплексического удара. Его сердце было необычайно мало и совсем сморщено». Но позднее страшная истина полностью открылась ей. Орлов же понес сравнительно мягкое наказание за свою ложь от Павла I – ссылку за границу, на «лечение».
Медицинское заключение
Уже в наши дни была проведена медицинская экспертиза и поставлен диагноз: «Петр III страдал маниакально-депрессивным психозом в слабой стадии (циклотимия) с неярко выраженной депрессивной фазой». Кроме того, он «страдал от геморроя», отчего «не мог долго сидеть на одном месте, а постоянно ходил по комнате». Его «маленькое сердце», обнаруженное при вскрытии, «как знают врачи, означает дисфункцию и других органов, делает более вероятным нарушения кровообращения, т.е. создает опасность инфаркта или инсульта», т.е. кровоизлияния в мозг, или «апоплексического удара». Правда, смерть 34-летнего Петра III от инсульта – это уже из другой области, области мифов.
Много лет спустя прусский король Фридрих II, кумир Петра III, так оценил его судьбу: «Он дал прогнать себя с престола, как мальчишка, которого отсылают спать».
