В воспоминаниях «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне» Татьяна Андреевна Кузминская (урожденная Берс, родная сестра Софьи Андреевны Толстой) написала о своих предках со стороны отца. Ее прадед был выходцем из Германии. По желанию императрицы Елизаветы Петровны австрийский император командировал в Петербург в качестве инструкторов для формировавшихся полков четырех кирасирских офицеров, в числе которых был ротмистр Иван Берс. Он прослужил в России несколько лет, женился на русской и был убит в одном из сражений. После смерти Ивана Берса остался его единственный сын, Евстафий.
Евстафий Иванович жил в Москве и женился на Елизавете Вульферт, которая была младшей дочерью в многочисленной семье вестфальских дворян. В августе 1805 г. Берс открыл в Басманной части Москвы собственную аптеку. В 1808 г. у него было 2 сына: старший Александр и младший Андрей. Как многие зажиточные семьи того времени, семья деда беспечно жила в Москве, несмотря на угрожавшие бедствия. В 1812 г. при приближении к Москве французов бабушка Елизавета Ивановна решила выехать во Владимирскую губернию, в имение князя Шаховского. Евстафий Иванович остался один со старым слугой, надеясь спасти хотя бы часть своего имущества. Однако и ему вскоре пришлось бежать из Москвы.
Ночью, переодевшись в простое платье, с двумя пистолетами, единственно уцелевшими из его имущества после пожара, он направился из Москвы. На улицах было темно и пусто, в воздухе стоял смрад и пахло гарью. Берс благополучно выбрался из города и быстрым шагом шел по Владимирскому тракту. По дороге попадались подводы с ранеными; в деревнях, где он останавливался, ему рассказывали о французах, о бегстве помещиков, о том, как они зарывали золото, серебро и прочие драгоценности. Вдали виднелось красное зарево, это «вся Москва была охвачена полымем». По дороге Е. Берс наткнулся на кордон французских солдат и был ими арестован. Узнав, что он владеет французским и немецким языками, они захватили его с собой в качестве переводчика. Сколько времени он находился в плену, неизвестно. Однако в конце концов он все-таки добрел до имения Шаховских, где и нашел свою семью.
По окончании кампании семья деда вернулась в Москву и поселилась на окраине города в маленьком низеньком домике, похожем скорее на избу. Бедность была полная. Бабушка шила ридикюли и продавала их. В июле 1813 г. Берс подал прошение на Высочайшее Имя: «Прежде сего содержал я здесь, в Москве, в собственном своем доме, состоявшем в Басманной части на Старо-Басманной улице аптеку, которая в бытность неприятеля в Москве от всеобщего пожара со всеми имеющимися в оной материалами, медикаментами и документами, касающимися до содержания оной, сгорела. Ныне же имеет намерение умершего коллежского асессора Ивана Вульферта дочь, девица Мария Вульферт (сестра жены Е. Берса), завести таковую же аптеку, и по данному мне от нее верющему письму нанял я для заведения помянутой аптеки у надворного советника и кавалера Василья Аникеева каменный флигель, состоящий в той же Басманной части, во 2-м квартале, и на той же самой Старо-Басманной улице в приходе церкви великомученика Никиты, и по оному верющему письму имеет оная аптека быть под моим надзором, управлением и ответственностью. Почему всеподданнейше прошу мое прошение принять и дозволить завести вновь вольную аптеку под надзором, управлением и ответственностью моей. Провизор Евстафий Иванов сын Берс руку приложил».
Дела деда, как писала Кузминская, понемногу поправились, но прежнего состояния он уже никогда не мог вернуть. Когда подросли сыновья Е. Берса, они были отданы в лучший в то время пансион Шлецера, а затем поступили в Московский университет на медицинский факультет. По окончании курса Андрей Евстафьевич Берс в качестве врача поехал в Париж с семьей Тургеневых. Вернувшись из Парижа, Андрей Берс поступил на службу в Сенат. В здании Кремлевского дворца ему отвели казенную квартиру. В царствование императора Николая Павловича А. Берс получил придворное звание гоф-медика. Затем он хлопотал о восстановлении дворянского достоинства и герба своего, т.к. все сгорело в 1812 г., что и было возвращено обоим братьям. А. Берс перевез своих родителей к себе. Евстафий Иванович вскоре умер, а Елизавета Ивановна жила у сына и после его женитьбы.
