Перечневые знаковые
Органы исполнительной и законодательной власти, которые отвечают за антикризисные решения в фармотрасли, полностью несостоятельны. Проблема, с которой сейчас столкнулся российский фармацевтический рынок, — комплексная. И начать прежде всего стоит с национальной независимости страны. При плавающем курсе валюты не исключена возможность, что многие западные производители, если им станет невыгодно, уйдут из России и наш рынок в какой-то момент останется без важного лекарства.
Из этого вытекает второй момент — поддержка отечественного производителя. Несмотря на программу «Фарма-2020», российские заводы сегодня вынуждены закупать субстанции за рубежом.
Параллельно с этим российские чиновники составляют Перечень ЖНВЛП — список, куда должны входить только самые важные и необходимые ЛП. Однако его делают непонятно большим, а в скором времени всем дадут понять, что то, что в него не вошло, не будет закупаться для государственных нужд.
Если же посмотреть на перечень, мы обнаружим, что часто в нем оказываются дорогие зарубежные препараты, а их отечественные, более дешевые аналоги — нет. Я как-то спросил у Минздрава, с чем связана эта ситуация, на что получил циничный ответ: пусть российские производители лучше делают клинические испытания. А кто вообще делает эти клинические испытания, я прошу прощения? Не ФГБУ ли при Минздраве?
Идем далее. На все 600 наименований из списка необходимо обязательно зарегистрировать цены. В связи с этим в свое время была придумана крайне некачественная методика, которую прописали в законе. Между прочим, прямая норма с какой-либо методикой в законе — это указатель на коррупцию.
Сейчас законодатели наконец-то признали, что методика неправильная и ее надо менять. Ее должно будет разработать правительство. Вроде бы исправили ситуацию, однако почему вдруг изменили политику? Почему методику опять не прописали в законе? Потому что не успели, отвечают всем спрашивающим. Но разработать методику — это для нормального специалиста два часа времени. Значит, у кого-то есть шкурный интерес, чтобы методика не изменялась еще некоторое время.
Тщит родины
Вернемся к национальной безопасности. Что необходимо больницам для работы прежде всего? Это растворы, дешевые антибиотики, газы и т.д. Все это довольно успешно выпускает наша промышленность, но цены на эту продукцию были зарегистрированы несколько лет назад и адекватно пересмотреть их сейчас нельзя: методику, напомню, обновить не успели. А так пересматривайте, конечно, но на официальный уровень инфляции и раз в год.
Что в результате? Российское предприятие закупает за рубежом субстанцию, медицинское стекло, колпачки. Все это значительно увеличивает себестоимость, которая в итоге оказывается гораздо выше, чем зарегистрированная цена.
Мы просим у Министерства промышленности: придумайте, будьте добры, какой-нибудь компенсационный механизм, который сейчас помог бы таким предприятиям выжить. И опять получаем неутешительный ответ: мы бы за, но не можем компенсировать издержки предприятию негосударственной формы собственности. Возникает следующий вопрос: если вы не можете компенсировать затраты негосударственным предприятиям, зачем вы их тогда регулируете? Страдают в итоге лечебный процесс и пациенты.
Федеральная служба по тарифам, между тем, заявляет, что волноваться не о чем: заводов в таком положении в России всего-то штук 10, у остальных все хорошо. Да, может их и 10. Но постойте, ведь именно эти 10 заводов и делают необходимую дешевую отечественную продукцию. Из аптек такой товар уже практически вымыт, этих препаратов не хватает больницам, отечественная Фарма валится. Вопрос: чего добиваетесь? Кого вы поддерживаете? О каком импортозамещении можно после этого говорить?
Двадцать лет спустя
В рамках обеспечения национальной независимости необходимо в срочном порядке разработать программу по производству отечественных фармацевтических субстанций. Для этого нужно дать заводам заемные средства, а заводы потом должны будут рассчитаться с государством готовыми лекарственными формами. В России сегодня есть много предприятий, в которых еще со времен СССР сохранились производственные мощности для выпуска многотоннажных лекарственных субстанций.
Государство в итоге выиграет трижды — в России будет производство субстанций, более развитое производство готовых лекарственных форм, страна станет независимой. Я предлагал это решение в рамках группы по разработке антикризисных мер для стабилизации фармрынка.
Другой важный момент — повышение ставок по действующим кредитам. Несколько лет назад было принято решение о переходе российского фармпрома на GMP. В связи с этим заводы взяли кредиты и перевооружились, но заемные средства надо отдавать. А что творят банки? Повышают ставки по действующим кредитам в среднем на 5,7%. И это в то время, когда государство выдало банкам 1 триллион руб. на поддержку реального сектора экономики. Куда делся этот триллион? Все туда же… Потом банкам дали еще 3,6 триллиона. Куда они делись? Опять, все туда же.
Сегодня мы можем наблюдать, как из-за нерадивости чиновников валится отечественная фармотрасль, страдают пациенты, все государственные закупки пропитаны коррупцией, а западные фармацевтические компании руководят нашим рынком. Бездействие, завуалированное под действие, ведет отрасль к хаосу.
