В этой лавке можно было купить банку помады, перочинный ножик, пузырек касторового масла, пряжку для жилетки, фитиль для лампы и какую-нибудь лекарственную траву или целебный корень вроде ревеня. Вместе с дорогим прованским маслом и дорогими же духами продавались маслины, винные ягоды, бумага для оклейки книг, керосин, макароны, слабительный александрийский лист и сальные свечи. Пряники и мармелад помещались по соседству с ваксою, сардинами, сандалом, селедками и жестянками для конопляного масла. Рядом находились мука, мыло, гречневая крупа, табак-махорка, нашатырь, камфора, лавровый лист, сигары, веники, серные спички, изюм и даже стрихнин. Лавка Чехова-старшего была в одно и то же время и бакалейной лавкой, и «аптекой без разрешения начальства», и местом распивочной торговли, и клубом для праздных завсегдатаев.
Для юного гимназиста Антона Чехова, вынужденного помогать отцу, лечебное действие многих товаров осталось загадочным на всю жизнь. Правда, непонятно, как могла помочь от лихорадки «семибратняя кровь», известковый скелет привозимого из-за границы коралла, совершенно не растворимый в воде. Но его толкли в порошок, пили с водкой во время лихорадки и, слава Богу, оставались живы. «Фирменным» же средством Павла Егоровича было т.н. «гнездо». Среди его компонентов – нефть, ртуть, азотная кислота, «семибратняя кровь», стрихнин и сулема. Все это принималось внутрь столовыми ложками после настаивания на водке. Уже значительно позже Антон Павлович в юмористическом рассказе «Из дневника помощника бухгалтера» привел рецепт чудодейственного средства от «катара желудка»: «Инбиря 2 золотника, калгана 1,5 зол., острой водки 1 зол., семибратней крови 5 зол.; все, смешав, настоять на штофе водки и принимать натощак по рюмке». А в рассказе «Дачные правила» автор советовал влюбленному взять «1/2 фунта александрийского листа, штоф водки, ложку скипидару, 1/4 фунта семибратней крови и 1/2 фунта жженых “Петербургских ведомостей”, смешать все это и употребить в один прием». В результате «причиненная этим средством болезнь заставит тебя выехать из дачи в город за врачебною помощью и тебе будет не до любви».
Среди товаров лавки П.Е. Чехова были «сорокотравник» и «всеисцеляющий пластырь доктора Алякринского». Антону так и не удалось установить, какие травы входили в состав «сорокотравника». Было только известно, что водочная настойка их рекомендовалась буквально от всех болезней, особенно при горячке. С пластырем же доктора Алякринского был связан следующий случай. Однажды в лавку Павла Егоровича зашел за милостыней местный дурачок. Находившиеся в лавке маклеры предложили дурачку стакан водки и пятак при условии, что он закусит выпивку пластырем. Дурачок на радостях съел целую коробочку. Правда, эта «рекламная акция» коммерческого успеха пластырю не принесла, покупателей по-прежнему было мало. Одну коробочку пластыря взял полицейский чиновник для своей опаршивевшей охотничьей собаки. А когда Павел Егорович, набравшись смелости, заискивающим тоном при встрече спросил, поправилась ли от пластыря собачка, чиновник угрюмо ответил: «Издохла. У нее в животе завелись черви». «Аптечные университеты» в жизни А.П. Чехова не были долгими. По иронии судьбы на доме, где в 1869–1874 гг. жили Чеховы и помещалась лавка П.Е. Чехова, позже появилась вывеска: «Аптекарский магазин».
