На первый взгляд странно, что в антикризисном плане нашего региона забота о системе здравоохранения сведена лишь к проблеме лекарственного обеспечения, но именно в трудные времена мы вспоминаем, что лекарства действительно много значат для медицины. Кстати, многие председатели Комитета по здравоохранению Петербурга, которые возглавляли его в последние десятилетия, «спотыкались» именно на лекарственном обеспечении, а некоторых из них снимали с должности по причине нарушений в закупках препаратов или невыполнении программы ДЛО. Получается, что таблетка — это своего рода мина замедленного действия, которая может рвануть именно тогда, когда наступают экономически непростые времена.
К сожалению, сегодня в стране мало кто понимает, что система лекарственного обеспечения крайне сложна и ответственна. Люди думают: что тут такого — открыл аптеку и давай зарабатывать, поставив побольше наценку. Но профессионалы знают, что продажа лекарств населению — это особая профессия, и поэтому странно наблюдать, как те же органы прокуратуры кинулись проверять ситуацию с ростом цен в супермаркетах, а потом — в аптеках. Для них, видимо, нет разницы. И что в итоге нашли в аптечных предприятиях Петербурга? Нарушений «на три копейки», которые объяснялись в основном некими техническими причинами.
Анализ губернаторов
На днях прозвучало предложение о «возвращении в будущее»: развалив когда-то прекрасно отлаженную систему государственных аптек и превратив их по большей части в коммерческие, мы теперь хотим пойти «назад пятками» и государственные аптеки вернуть. Аргумент за возвращение у авторов один — якобы это даст возможность сдерживать цены на лекарства, но можно ли узнать, каким образом? Любое предприятие — коммерческое или государственное — в условиях рыночной экономики работает на прибыль. И если госаптека будет устанавливать цены на свои ЛС ниже рыночных, она просто разорится! Да та же налоговая служба ее «заклюет»! Полагаю, это предложение довольно популистское — достаточно зайти в сохранившиеся еще госаптеки, чтобы увидеть, что цены в них порой гораздо выше, чем в коммерческих.
Контролировать цены на лекарства на уровне розничного звена достаточно странно. Как мы знаем, на жизненно важные лекарственные препараты, из перечня которых каждая аптека формирует свой минимальный запас, государство устанавливает фиксированную цену для производителя. Оптовик может добавлять к ней свою наценку, размер которой определяет региональная власть для своей территории. Аптека тоже может прибавить свою часть к цене препарата, и процент наценки также определяется на местах. И здесь очень многое зависит от региональных чиновников. Вот, например, новгородские и псковские управленцы хвастались, что установили самые низкие размеры наценок для оптовиков, и посему препараты у них будут самыми дешевыми в регионе. Но оказалось, хвалиться тут нечем: оптовые организации просто не стали завозить лекарства в эти регионы, а кое-откуда и аптеки стали уходить. Хвастаться надо другим: если бы администрации территорий провели сначала глубокий экономический анализ, то определили бы (а не взяли с потолка) тот процент наценки, который позволил бы выжить и оптовику, и аптеке.
Конечно, губернаторы исходили из того, что в их регионах низкие заработные платы, и поэтому они пытались сделать препараты доступными. Но как раз мудрость руководства и его экономическая зрелость в том и состоит, чтобы найти баланс между доступностью лекарств и выживанием фармбизнеса.
Формула цены
Что же касается фармацевтов и провизоров, то любой знает, какую ответственность он несет за нарушения в реализации жизненно важных препаратов, и сделает все, чтобы нарушений таких не допускать, как и увеличения цены на лекарства выше допустимой планки. Другое дело, что с планкой этой много проблем, и в первую очередь потому, что крайне устарела, на мой взгляд, сама градация наценок на препараты — лекарства до 50 руб., от 50 до 500 руб., от 500 руб. и выше. До 50 руб. — очень низкая цена, и в результате заводам невыгодно такие ЛС производить, а оптовикам и аптекам их продавать. И эту ситуацию надо срочно решать. При этом необязательно повышать цену для производителя: уверена, что правильнее государству дотировать производство конкретного препарата. Просчитать, сколько его необходимо выпустить, чтобы покрыть потребность страны, и дотировать предприятие на это количество. В противном случае выделенные государством на поддержку фармбизнеса 16 млрд руб. уйдут, боюсь, в никуда.
Еще одно узкое место — это третья шкала наценок на ЛС от 500 руб. и выше. В Перечне ЖНВЛП содержится более 100 позиций с ценой выше 100 тыс. руб., и на эту сумму распространяется тот же процент наценки, что и на лекарство за 501 руб. В итоге на одной упаковке дорогостоящего лекарства можно заработать несколько десятков тысяч рублей. Есть оптовики и аптечные работники, которым совесть не позволяет ставить на дорогие препараты максимальную наценку, но у них есть такое право, и многие этим пользуются. И я считаю, что как можно быстрее надо изменить шкалы наценок на препараты.
На мой взгляд, это один из реальных способов ограничения роста цен на лекарства, а просто держать аптеки в страхе перед прокурорскими проверками — тропинка в никуда.
