Производство лекарств
Мощная химико-фармацевтическая промышленность, созданная в нашей стране накануне Великой Отечественной войны, из-за вероломного нападения фашистской Германии и быстрого продвижения немецких войск оказалась в сложном положении: многие фармпредприятия остались на временно оккупированной территории. Выпуск ряда важнейших препаратов был прекращен, что привело к резкому снижению объемов производства фармпродукции во второй половине 1941 г. Однако, по словам известного историка медицины и фармации проф. П.В. Лопатина, в результате срочно принятых мер выпуск продукции на предприятиях Главхимпрома на востоке страны увеличился в 3 раза. В течение 1942–1943 гг. здесь было создано 5 новых заводов, затем возобновлено производство некоторых ЛС в Москве и Ленинграде, что позволило выпускать свыше 200 наименований наиболее важной фармпродукции. Так, по заданию научно-исследовательского санитарного института РККА на фотофабрике в столице было организовано производство аммиачного раствора серебра: 2–3 капли этого раствора, разведенные в стакане воды, служили хорошим средством для промывания ран, лечения диареи и других заболеваний.
С начала войны на крупных мясокомбинатах были организованы цеха по производству органотерапевтических и других препаратов, в частности гематогена. Удалось наладить и выпуск инсулина, фибриновой пленки, адреналина, адиурекрина, кортина, тиреоидина, камполона и др. Многие предприятия химической промышленности также включились в производство ряда специальных препаратов для нужд фронта.
В целях борьбы с авитаминозом на ряде химпредприятий было налажено производство сухого концентрата витамина С из хвои, которого в 1943 г. выпущено в таблетках 25 т. Для снабжения детских лечебно-профилактических учреждений Наркомпищепром СССР ежеквартально отпускал 1 млн доз витамина С и 500 млн доз витамина D. Для лечения ран Ботаническим институтом АН СССР был изготовлен пихтовый бальзам.
В особенно тяжелых условиях трудились работники ленинградских предприятий. Несмотря на постоянные артобстрелы, бомбежки и голод, они не прекращали выпуск лекарств. Руководство города и области уже 31 октября 1941 г. приняло совместное постановление о производстве витамина С из хвои. Ежедневно ленинградцы заготавливали 30 т хвои, а витаминный завод стал ежемесячно выпускать до 10 кг аскорбиновой кислоты, 1,2 млн штук таблеток и 75 тыс ампул витамина С, 1 млн таблеток витамина В 1 и 10 млн доз витамина А. Здесь же был налажен и выпуск синтетического пихтового бальзама. За годы Великой Отечественной войны на Ленинградском химфармзаводе №1, например, было изготовлено 100 т таблетированных медикаментов, 381 т галеновых препаратов, 13,6 млн ампул растворов, 11,5 млн упаковок других готовых средств, 14,8 млн бинтов, индивидуальных перевязочных средств и материалов.
Признанный лидер
Четкое руководство химико-фармацевтической и медицинской промышленностью в годы Великой Отечественной войны обеспечивал Наркомздрав СССР и непосредственно Александр Григорьевич Натрадзе (1909–1988) – зам. народного комиссара здравоохранения СССР (1942–1946). А.Г. Натрадзе принимал самое активное участие в разработке планов расширения фармотрасли, содействовал внедрению в практику научных открытий в области фармации, сам участвовал в научных исследованиях – всего его перу принадлежит более 200 научных работ. Среди вышедших в годы Великой Отечественной войны хотелось бы отметить следующие: «О замене дефицитных видов сырья в практике работы химико-фармацевтической промышленности», «Перспективы развития и очередные задачи химико-фармацевтической промышленности в условиях Великой Отечественной войны», «Материальный ущерб, причиненный здравоохранению Союза ССР в Великую Отечественную войну», «Медицинская промышленность СССР в годы Великой Отечественной войны» и др.
Работа Фармкомитета
Активно работал в годы Великой Отечественной войны и Фармакологический комитет при Наркомздраве, на заседаниях которого было рассмотрено 213 различных вопросов. Так, например, на 42 заседаниях комитета обсуждались вопросы выпуска новых ЛС и лечебных препаратов, более 100 заседаний посвящено замене одних медикаментов другими.
Из числа рассмотренных 42 лекарств комитет разрешил к применению только 19 препаратов. Вот наиболее важные из них: альбуцид, дисульфан, сульфодиамин, натриевая соль сульфидина, таннидин, пенициллин, грамицидин и др.
На коллегии Наркомздрава СССР в военное время был также заслушан доклад «О работе ВНИХФИ за 1943 г. и о плане работы на 1944 г.». Постановление гласило: направить работу ВНИХФИ на создание оригинальных высокоэффективных химиотерапевтических средств.
Научные исследования
В годы Великой Отечественной войны были продолжены научные исследования в области фармакологии и фармации, образованы новые научные учреждения и фармпредприятия. Для руководства этой деятельностью были сформированы Центральный аптечный НИИ (1944) и Главное аптечное управление Наркомздрава СССР (1945). Так, например, исследования Н.А. Красильникова, А.И. Кореняко и их коллег показали высокую антибиотическую активность актиномицетов, что позволило развить это направление в мировой науке и дало возможность американскому микробиологу З.А. Ваксману открыть стрептомицин, что подтвердил и он сам. В 1942 г. в нашей стране под руководством З.В. Ермольевой был получен очищенный пенициллин, однако массовое производство нового антибиотика удалось наладить лишь после войны.
Незаменимым средством для спасения жизни раненых и больных была и остается кровь. Благодаря широкой пропаганде донорства и патриотизму советских людей госпитали и больницы были обеспечены этим живым чудо-лекарством. К 1944 г. в стране насчитывалось 5,5 млн доноров, более 20 тыс. были награждены знаком «Почетный донор СССР». Всего же за войну было заготовлено и перелито только раненым воинам более 1700 т консервированной крови.
Однако кровь – «капризный» препарат, он требует особого обращения. Поэтому ученые НИИ переливания крови, как и их коллеги из других институтов, ни на минуту не прекращали своих исследований и в годы войны. В результате были созданы растворы, удлиняющие срок хранения крови до 30 дней, решен вопрос стерильности крови при массовой ее заготовке, получены кровозамещающие жидкости – плазма и сыворотка крови, кровозамещающая жидкость Петрова, противошоковая жидкость Попова, противошоковый раствор Асратяна и др. Проф. Х.Х. Планельес для лечения раненых и больных предложил растворимый препарат сульфидина для внутреннего и внутримышечного введения. Коллективом лаборатории эмульсий Наркомздрава СССР получена коллоидно-физическим методом эмульсия стрептоцида для лечения ранений грудной клетки, эмульсия камфоры для внутривенного введения при шоке.
В октябре 1942 г. Наркомздрав предложил лечебным учреждениям широко применять вновь кровоостанавливающее средство – витамин К3 (метинон). В том же году было налажено производство пихтовой мази по методу доцента Поволоцкого для лечения незаживающих ран. Следует также отметить, что в одном из госпиталей Сочи успешно проводилось лечение долго не заживающих гнойных ран при помощи окуривания дымом, полученным при сухой возгонке свежих сосновых опилок, заложенных в специально сконструированный аппарат. А в Самарканде ученым военно-медицинской академии им. С.М. Кирова для лечения гнойных ран было испытано арчевое масло. В 1942 г. в Перми микробиологами А.В. Пшеничным и Б.И. Рейхер на новой основе было разработано производство сыпнотифозной вакцины. За эту работу авторы в 1945 г. получили Государственную премию. Активная иммунизация населения против сыпного тифа этой вакциной позволила избежать эпидемии «сыпняка».
В том же 1945 г. было изготовлено 102 млн противодизентерийных таблеток, 386 тыс. л бактериофага. Активная иммунизация указанными средствами позволила успешно бороться с этой инфекцией.
Особенно заметный вклад в производство сывороток и вакцин в годы Великой Отечественной войны внес коллектив Центрального института эпидемиологии и микробиологии (ЦИЭМ). Здесь разработали метод получения сухого дизентерийного фага, перешли на изготовление поливалентных антигангренозных сывороток, предложили новый тип энтеральной дизентерийной вакцины и разработали метод изготовления сухого теплоустойчивого оспенного детрита.
Благодаря налаженному выпуску вакцин и сывороток и своевременной иммунизации детей в годы Великой Отечественной войны удалось избежать высокой заболеваемости скарлатиной, корью, дифтерией, коклюшем и паротитом.
Впервые за всю историю войн удалось избежать смертельных эпидемий (оспа, чума, холера и др.).
Народная медицина
В условиях дефицита химиопрепаратов в партизанских отрядах для остановки кровотечения, например, использовали крапиву, раны обрабатывали настойкой почек тополя, а к ушибам прикладывали листья подорожника и лопуха. Препараты из клюквы, тысячелистника, зверобоя применяли для обработки ран, а гнойные раны присыпали порошком березовой коры, хвоща полевого или обрабатывали соком алоэ, луком репчатым, помидорным соком, настоем шиповника. Поверхностные раны лечили медом. Бактерицидные свойства меда, смешанного с рыбьим жиром, использовали для лечения вялозаживающих ран, трофических язв, гангрены и ожогов. К раневой поверхности прикладывали и кашицу лука, чеснока.
Для лечения ран использовались также различные бальзамы, смолы и деготь. В качестве отвлекающих и раздражающих средств применяли скипидар, сосновую или еловую смолу. Ожоги лечили соками моркови, крыжовника, смородины и других ягод. В качестве дефицитного перевязочного материала, в частности ваты, помимо сухого мха и древесных опилок, использовали пух иван-чая, жабника полевого, льняную и конопляную паклю, а в качестве пластыря – тонкий самоотделяющийся слой бересты. Для лечения заболеваний внутренних органов широко применяли препараты желтушника, зверобоя, иван-чая, омелы белой, пустырника, синюхи и других целебных растений. В партизанских отрядах в качестве заменителя йода использовали настойку бальзамического тополя. Хирурги перед операциями при отсутствии мыла и специальных дезсредств руки обрабатывали раствором зольного порошка. А клей для закрепления повязок на ранах получали, растворяя сосновую смолу в эфире, или применяли затвердевший сок плодовых деревьев. Вместо наркоза зачастую приходилось давать выпить стакан спирта или самогона. Для усиления действия делали настойки из корня валерианы, ландыша или других растений, обладающих седативным действием.
Для профилактики авитаминоза, особенно в зимнее время, употребляли настои хвойных деревьев, а по весне пили березовый сок. Для лечения гастритов применяли отвар из березовых почек, а настой из березовых листьев давали пить при трофических язвах и длительно не заживающих ранах в качестве общеукрепляющего и стимулирующего средства. Но особую популярность береза завоевала при лечении чесотки. Из березовой коры получали деготь, добавляли к нему свиной жир и такой мазью натирались по нескольку раз в день, пока клещ не погибал. Для блокады чесоточных ходов использовали химический карандаш.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что в годы Великой Отечественной войны в военных госпиталях и полевых медицинских учреждениях работали лучшие медицинские и фармацевтические кадры страны: среди них 4 академика, 22 заслуженных деятеля науки, 275 профессоров, 558 доцентов, 306 докторов и 1199 кандидатов наук. Ни в одной армии мира не было такого числа ученых! За героические подвиги в годы Великой Отечественной на фронте и в тылу 35 медиков были удостоены высокого звания Героя Советского Союза, а семь ученых – звания Героя Социалистического Труда.
