Смена руководства в Merz Russia произошла еще в ноябре 2014 г. Ольга Степанова сменила на посту главы компании Ольгу Авдошину, которая занимала эту должность 3,5 года и ушла на повышение в главный офис Merz Pharma в Германии.
Несколько месяцев после назначения Ольга Степанова практически не контактировала с прессой. Молчание было прервано 25 марта, когда глава компании встретилась с журналистами, чтобы рассказать им о своих планах и ответить на накопившиеся вопросы.
Компания Merz традиционно занимается производством препаратов в области неврологии, гепатологии, иммунологии и клинической дерматологии. Однако в последнее время компания сделала акцент в своей стратегии на развитии эстетической дерматологии и ботулинотерапии, рассказала Ольга Степанова.
«Портфель Merz (44 ЛП, косметических средства и ИМН, зарегистрированных в России. — Прим. ред.) мне показался очень интересным: с одной стороны, он нишевый, с другой — пока не очень развит и предлагает много интересных задач», — отметила она. По ее словам, рынок эстетической медицины в России пока очень мал, поэтому перед компанией стоит задача не только занять свое место на этом рынке, но и развивать сам рынок. «В ближайшие два года мы планируем выпустить около 12—13 ассортиментных позиций по направлению эстетики», — заявила Ольга Степанова.
Российское представительство является одним из крупнейших филиалов Merz и занимает третье место по объемам продаж компании в мире. Неудивительно, что экономические процессы, происходящие в стране, стали для руководства компании серьезным поводом задуматься.
«На момент прихода в Merz я прекрасно понимала, что мы входим в кризис и нас ждут достаточно сложные времена, — отметила Ольга Степанова. — Мы — частная компания, и наши собственники очень заинтересованы в российском рынке. Когда серьезно изменился курс рубля в декабре, руководство компании задумалось о том, что делать дальше. Но когда мы объяснили, что происходит и как мы собираемся решать проблемы, нас поддержали. Я думаю, что должно случиться что-то очень серьезное, чтобы собственники Merz решили уйти с российского рынка».
Г-жа Степанова ответила на вопросы обозревателя «ФВ» о своем отношении к антикризисным мерам, которые сегодня обсуждаются на уровне руководства страны. Она довольно сдержанно отозвалась о возможности введения принудительного лицензирования: «Я не могу сказать, что мы в восторге от этого, но если это случится, мы безусловно будем соответствовать всем требованиям регуляторов. Я понимаю, что перед государством сейчас стоят сложные задачи, и мы должны содействовать регулирующим органам, находиться с ними в крепком партнерстве».
Препараты компании Merz (иммуноглобулины, Акатинол, Ксеомин) участвуют в госзакупках. Поэтому тема введения долгосрочных контрактов вызвала живой отклик у главы Merz Russia. «Мне всегда казалось странным, что, несмотря на существование закона о регулировании цен для препаратов из списка ЖНВЛП, никто не брал на себя обязательств эти ЛП у тебя закупать. Долгосрочные закупки кажутся мне более логичными. Правила игры становятся прозрачными, и у государства возникают некие обязательства перед производителями. Все будут понимать правила игры — цену, объемы, поставки. Я считаю, что это хорошая идея», — рассказала она.
Многие участники рынка считают, что в условиях нестабильности рубля заключение долгосрочных контрактов может быть рискованным для производителей. Ольга Степанова не разделяет этой обеспокоенности: «Здесь есть и плюсы, и минусы, но я считаю, что можно найти разумный баланс между интересами сторон. Допустим, компания уступит в марже и получит взамен гарантию закупок на длительный период».
Своего производства в России у Merz нет, и в ближайшее время компания не планирует его создавать, хотя не исключает варианты контрактного производства. Это было бы ей выгодно, поскольку введение правила «третий лишний» лишит компанию возможности участвовать в госзакупках с препаратом Акатинол, у которого в России есть локальные дженерики.
«Не очень понятно, что означает сам термин «локализация», потому что на настоящий момент речь идет о вторичной упаковке, а в будущем предполагается введение требования о полном цикле локального производства. Но некоторые вещи очень сложно производить здесь в полном цикле. Например, для иммуноглобулина это практически невозможно. Поэтому, если речь идет о вторичной упаковке, мы изучали этот вопрос и решили, что готовы пойти по этому пути», — резюмировала Ольга Степанова.
