Маржу многим понизили
Санкт-Петербург — безусловно, серьезный субъект для фармбизнеса: по сравнению со многими соседними регионами, городской бюджет тратит на закупки лекарственных средств немалые деньги. Три с лишним миллиарда рублей выделяется для льготников из регионального списка, который довольно быстро расширяется, почти столько же направляется на закупку лекарств по так называемому 2-му перечню по ДЛО и по программам для страдающих хроническими заболеваниями — онкологическими, психиатрическими, сахарным диабетом, гепатитом С и туберкулезом. Например, только на закупку противоопухолевых препаратов в этом году город потратит более 1,5 млрд руб. Плюс к этому закупка орфанных дорогостоящих лекарств (в среднем по 115 532 руб. на человека), и даже по программе «Семь нозологий», когда пациент отказывается от приема лекарств, закупленных по федеральной квоте: в прошлом году город потратил на препараты для лечения рассеянного склероза и для иммуносупрессии после пересадки органов более 40 млн руб.
Между тем эксперты, сравнивавшие процентные величины скидок, которых добиваются госзакупщики в регионах, отмечают, что Санкт-Петербург находится на одном из последних мест — размер скидки за последние годы практически не вырос. Но руководители городской службы лекарственного обеспечения объясняют это четко выстроенной политикой закупок и стабильностью в своей работе. «Наши поставщики всегда готовы к сотрудничеству с нами, но мы никогда не пытаемся опустить их ниже всякой рентабельности, хотя маржу в этом году многим понизили, — рассказывает Людмила Сычевская. — В итоге нам удалось закупить все необходимые лекарства и сэкономить при этом 120 млн руб.».
Для сравнения: Мурманская область в прошлом году обеспечила лекарственными препаратами за счет средств регионального бюджета всего 64 844 человека на сумму 438 млн руб., а на 2015 г. выделила чуть больше — 451,5 млн. А Великий Новгород затратил на региональную льготу около 190 млн руб.
Понятно, что северо-западные «столицы» не столь многонаселенные, как столица Северная, но большие объемы закупок дают местным органам здравоохранения не только возможность максимально сдерживать рост цен на препараты, но и надежду на то, что регуляторы отрасли будут прислушиваться к их мнению. А оно часто не совпадает с официально предлагаемыми вариантами «выживания в кризисе».
Удавка на шее
Одна из наиболее обсуждаемых в отрасли тем сегодня — предложенный Минэкономразвития совместно с Минфином и Минпромторгом новый механизм заключения долгосрочных госконтрактов. Основная цель инициативы: гарантировав производителю сбыт, зафиксировать цены на его продукцию. Теоретически должны быть и волки сыты, и овцы целы. Но вот Людмила Сычевская в этом не уверена: «Мы расширяем свой горизонт планирования регионального бюджета до трех лет, и сейчас возможность заключения таких контрактов нами прорабатывается. Но семь лет — срок нереальный. Сегодня мы можем зарегистрировать контракт на электронной площадке торгов только при наличии финансирования, а оно у нас утверждается лишь на год. Но даже если мы изменим Бюджетный кодекс, готов ли производитель брать на себя риски по сохранению цены на свои ЛС при скачках валютного курса? И готово ли государство к тому, что в то время, как оно будет в течение семи лет получать одно и то же лекарство, в мире за это время будут созданы гораздо более эффективные его аналоги?»
«Какая-то нездоровая лихорадка» — так емко описывает ситуацию, сложившуюся вокруг обсуждения вариантов выживания фармбизнеса в кризис, зам. председателя Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга Михаил Касаткин. По его мнению, было бы куда эффективнее поддерживать отечественного производителя не в госзакупках, а при конкуренции в рознице.
Между тем, поскольку долгосрочные контракты предполагается заключать напрямую с производителями, в петербургском Комитете по здравоохранению создали специальную рабочую группу, которая изучает возможности тех предприятий, что входят в местный фармкластер. «Можно сказать, мы с утра до ночи разъезжаем по нашим заводам, — рассказывает Людмила Сычевская, — побывали на «Биокаде», «Полисане», «Герофарме», «Солофарме». И что видим? Производители сегодня пока не готовы работать без посредников, у них нет таких служб, которые бы готовили контракты и проводили тендеры».
В этих условиях семилетние контракты могут стать, по мнению петербургских специалистов, не палочкой-выручалочкой, а удавкой на шее.
Ручное управление
Именно такой способ общения государственного закупщика и частного поставщика лекарств становится в трудные времена едва ли не основным. «В конце прошлого года, когда мы начали закупки на год текущий, у нас были серьезные опасения, что из-за скачка цен тендеры тотально будут срываться, — сказал в своем отчетном докладе на коллегии Комитета по здравоохранению его председатель Валерий Колабутин. — Но реально сорвалось лишь несколько торгов, хотя опасения на этот счет у нас остаются до сих пор».
По мнению чиновников, на торги по семилетним контрактам по тем ценам, по каким были закуплены лекарства на этот год, вряд ли вообще бы кто-то вышел. И что тогда делать не через семь лет, а в ближайшем будущем?
«Меня то и дело спрашивают: почему вы не закупили такой-то препарат, а я ничего не закупаю — я объявляю торги, — говорит Людмила Сычевская. — И все зависит от их результатов. При условии соблюдения ФЗ-44 и аукционной процедуры мы должны выставляться сначала по самой низкой цене препарата. Но главное же для нас не отыграть аукцион, а обеспечить регион лекарствами».
Вот тут и приходится применять то самое «ручное управление». Недавно при проведении аукциона по закупке одного орфанного препарата на торги не вышел никто. Но и производитель, и поставщик пришли в Комитет по здравоохранению и покаялись: мол, ничего уже не можем предложить по этой цене. Аукцион, конечно, перевыставили, но получалось, что как минимум месяц этого препарата в городе не будет.
«Решила позвонить в Русфонд и попросить закупить препарат на миллион рублей, чтобы хватило на месяц, — рассказывает Людмила Сергеевна. — Хорошо, ответили благотворители, сделаем. И мы вышли из этой острой ситуации».
Ситуаций таких — сотни, а чиновник вообще-то может «сидеть ровно», исполняя свои бюджетные обязательства. Главное же для него — провести торги вовремя. «Мы, конечно, разговариваем с производителями до торгов, выясняя, выйдут они или не выйдут, — признает Людмила Сычевская. — И умные люди выходят на аукцион, отчасти помогая нам. Хотя я, как чиновник, не должна вмешиваться в рыночный процесс. Но деваться-то некуда: можешь остаться без лекарств».
